Коди пошарил по карманам, достал протеиновые батончики, один взял себе, остальные раздал Детлефу и Петеру. Я протянула руку и тоже взяла один. Действие ксентамина закончится, и голод вернется. Лучше не ждать этого момента.
Основная масса людей, видимо, и правда была на восточной стороне, но и здесь народу хватало.
— Давайте так, — сказал Детлеф, оценив обстановку, — мы с Петером идем вперед, вызываем огонь на себя. Коди, ты прикрываешь девчонок. Когда поймете, что путь свободен — спускаетесь и бежите.
Эрика злилась, это было заметно.
Ей не нравилось быть тем, кого надо спасать. Она привыкла быть медиатором, привыкла, что она такой же солдат, как остальные. Но мы с ней и правда тут были единственными, чья жизнь была в реальной опасности — без имплантов, без сетчатой подкожной брони, без модифицированных болевых рецепторов. Одно попадание — и мы застрянем.
— Если вы вызовете огонь на себя, то вызовете и всю кавалерию, — заметил Коди.
— Незаметно выбраться все равно не удастся, — пожал плечами Детлеф.
— А кто-нибудь из вас умеет это пилотировать? — вдруг спросила Эрика, глядя куда-то в сторону.
Я проследила за ее взглядом. Один из ангаров был открыт — может, сложился, когда Нико отключил электричество, а может, его еще раньше открыли. Но теперь на площадке справа от нас стояли два гибридных орникоптера — маленькие, одноместные, легкие, состоящие, кажется, из одних реек и пары винтов. Едва ли такой вообще сможет взлететь с Петером, под которым земля проседает. А уж с нами всеми…
— Поднять такой смогу, посадить — вряд ли, — сказал Детлеф.
— Но и не надо. Там ни брони, ни мощного мотора, подстрелят. К тому же у них удаленное управление, если перехватят — далеко не улетим.
Я хотела сказать, что не перехватят — Нико не даст. Но для этого пришлось бы объяснять, кто такой Нико и почему я так в него верю, а при мысли об этом я почувствовала знакомую боль в солнечном сплетении, которую сейчас не могла себе позволить.
— А что, если не сажать? — спросила я. — Если просто поднять — и пусть летит? Ведь нам не нужно их использовать.
Нам нужно только, чтобы все поверили, что мы на них улетели. А если разобьется — еще лучше, пусть ищут тела. С какой высоты вы, ребята, можете прыгнуть так, чтобы не поломаться?
— Попробовать можно, — по лицу Детлефа расплылась знакомая улыбка. — Это отвлечет их даже лучше, чем стрельба. Один поднять, второй кинуть на контрольный пункт, пока они поймут, что к чему…
— Я пойду, — вдруг перебил его молчавший до сих пор Петер.
