Я лихорадочно пыталась придумать что-то, чтобы врать пришлось не слишком сильно. Что-то, наверное, можно рассказать. Хольт же говорил, что постоянно меня никто не слушает.
— Он ее не допрашивал, — сказала я медленно. — Рейнис ту девушку. Видела ее лицо? Как она двигается? Он ее изнасиловал, и Дейнак об этом знает.
— И ты это определила по ее движениям? — спросила Эрика с сомнением.
— Я такое уже видела — у себя в Гетто. Я уверена. И к тому же… — я засомневалась, стоит ли говорить, потом мысленно махнула на все рукой, — к тому же ты обратила внимание, что в начале ему сказал тот мужик из комиссии?
— То же, что и всем.
"
"— Нет. Я только сейчас поняла. Он сказал «уголовная ответственность за отказ от дачи показаний». Поняла? Не за ложные показания, а только за отказ.
Эрика несколько секунд молча смотрела на меня.
— Думаешь, они знали, что он лжет?
Я пожала плечами.
— Думаю, они хотели, чтобы мертвый Рейнис не выглядел полным отморозком.
А для Аре это все равно ничего не изменило бы. Так что, думаю, да.
Не было нужды объяснять, зачем врала Квета. Очень много всего можно пообещать девушке, которую арестовали во время контртеррористической операции.
— Интересно, чего еще мы не знаем, — тихо сказала Эрика.
— Много чего, — раздался голос позади нас, и мы едва не подпрыгнули.
Как Петер умудрился так незаметно к нам подобраться? Дверь даже не скрипнула. Как он нас услышал из коридора, у меня вопросов не было — он, наверное, за километр шепот слышит.
— Что ты имеешь в виду? — первой опомнилась Эрика.
Но ответить он не успел. Дверь резко распахнулась — так, будто ее открыли пинком. На пороге стояла мачеха Эрики. Она тяжело дышала, так, словно бежала сюда на всей скорости через весь корпус.
— Вон, — сказала она резко, глядя то на меня, то на Петера. — Вон отсюда, и чтоб я ни слова не слышала, кто о чем солгал комиссии. А с тобой, — она перевела взгляд на Эрику, — нам надо серьезно поговорить.
***
Сказать, что я испугалась — не сказать ничего. И мне некого было винить, кроме самой себя.
Я прислонилась к стене, откинув голову назад и прикрыв глаза. Я расслабилась, я начала доверять кому-то, кроме своего брата — и вот результат. Все, с этого момента обо всех этих делах общаюсь только с Коди и только жестами, и изредка. Плевать, кто о чем соврал — мы с Коди должны быть вне подозрений.
