Часы я не носила, комм отобрали вместе с рюкзаком, окон в комнате не было (я вообще подозревала, что мы глубоко под землей), и я понятия не имела, сколько сейчас времени, но нервное напряжение понемногу отпускало, и я почувствовала, что меня клонит в сон. Стоило бы принять душ, но сама мысль о том, чтобы снять одежду и остаться совсем беззащитной, меня пугала.
Не разуваясь, я легла поверх одеяла. Завтра. Завтра они точно меня отсюда выпустят. Завтра я попробую выяснить, что случилось с Коди.
***
— Выйти из комнаты.
Я сделала два шага вперед и замерла. Неожиданно проснулись привычки, которые я приобрела в тюрьме — стоять ровно, смотреть прямо перед собой и ни в коем случае не на охранника, не вертеть головой, не задавать вопросов, ждать.
Этот парень был не из тех, вчерашних, но едва ли чем-то сильно от них отличался. Такие же очень коротко стриженные волосы, загорелая кожа и непроницаемое лицо.
— Лицом к стене.
Я повернулась. Оставалось только гадать, что он делает, пока я не смотрю.
— Повернись.
Я снова развернулась лицом к охраннику.
— Пошла, — сказал он, и мы вместе двинулись по коридору мимо ряда одинаковых дверей.
Утром я слышала какой-то шум и голоса, но моя комната оставалась заперта. И только когда все стихло, появился этот парень.
Я искоса посмотрела на него. На груди была нашивка с его именем — Р. Хольт, и группой крови — вторая положительная. Я перевела взгляд на плечо. Вроде сержант. Сержант Хольт.
— Завтрак будет? — спросила я.
Несколько шагов спустя стало ясно, что он не ответит, и я задала новый вопрос:
— Куда мы идем?
Он опять промолчал, и я сочла, что лучше и мне заткнуться.
Тем более что идти оказалось недалеко. Мы прошли еще две двери, который открывались магнитным ключом, поднялись на лифте и вышли из жилого блока. На улице никого не было, мы дошли до соседнего здания, так никого и не встретив. Это уже не было жилой зоной. Обстановка едва уловимо изменилась, стало понятно, что тут не живут, тут работают.
Сержант Хольт втолкнул меня в одну из комнат, сам вошел следом и замер у двери, перегородив проход.
Рука его легла на кобуру на поясе, но — удивительно — я даже не напряглась.
Беспокоиться сейчас стоило не о нем.
За письменным столом сидела женщина с короткой мужской стрижкой. Было ей, наверное, под пятьдесят, и, несмотря на вполне обычную гражданскую одежду, я была уверена, что звание у нее тоже есть.
— Здасьте, — кивнула я ей.
— Реталин Корто, — сказала она с улыбкой и указала на свободный стул.
