Сначала — обо мне («Реталин Корто, восемнадцать лет, скоро девятнадцать, живу в Гетто, ой, ну, короче, вы поняли, неа, сейчас нигде не работаю»), потом — о моем состоянии («Да вроде ничего, хотя голова иногда сильно болит и вот это, как вы сказали — повторяющиеся кошмары, ага») и наконец спросил, почему я хочу попасть в экспериментальный центр.
Я ответила так, как учил Кару:
— А чего мне в Гетто делать? Работы нет, денег нет, а там, мне этот доктор сказал, нормально будет, и у армии всегда деньги есть, я знаю.
Тип некоторое время сверлил меня взглядом.
— Мартин Винценц сказал, что вы были в заброшенном городе и испытали там приступ паники. Это так?
— А, это, — протянула я, надеясь, что моих скудных актерских данных хватит. — Ну да, мы там с братом полазали, хотели вынести чего-нибудь. А потом, короче, это… Не знаю, в общем, что там было. И брат так и не вернулся. Так а что, в этом вашем экскрементальном центре правда хорошо заплатят?
Тип снова уставился на меня, и я испугалась, что перегнула палку.
— Вы понимаете суть того, что вам предлагают? — спросил он.
— Ну да, — уверенно кивнула я. — Мне этот доктор сказал, что у меня что-то с мозгами, но если вшить пару железок, то будет нормально. А приказы я хорошо понимаю, вы не думайте, я умная. И я и сама в армию хотела.
— Ладно, посмотрим, — сказал мужчина. — Подпишите это.
Он сунул мне планшет, и я пробежала глазами текст. Там было примерно то же, что в свое время сказал мне Ворон: «Если решишь где-нибудь открыть рот не по делу…» — только сформулировано иначе.
Я приложила палец к экрану. Какая разница, что там написано — я все равно не собираюсь у них задерживаться.
Вопросы у него все не кончались, и скоро я заметила, что он повторяется, говорит одно и то же, только разными словами. Об этом Кару меня предупреждал — что меня будут пытаться поймать на лжи. Но свою легенду я выучила как следует и старалась от нее не отклоняться: я обратилась в больницу по поводу повторяющихся головных болей, а потом на меня вышел доктор Кару и предложил пойти в какую-то программу, где меня вылечат, но надо будет за это работать на армию, что меня, конечно, обрадовало — бесплатное лечение, да еще и постоянная работа, кто ж от такого откажется? На вопрос, как Кару вообще обо мне узнал, я хлопала глазами и отвечала, что не знаю.
Об этой части нашего вранья он должен был позаботиться сам."
"В следующей комнате у меня отобрали рюкзак и куда-то унесли.
