Вот у кого точно не было проблем с координацией движений.
И Коди, и Детлеф, и Петер относились к кураторам с уважением. Меня это удивляло, пока я не увидела, как они тренируются вместе. Аре искренне любила вообще всех, кто был старше нее по званию, особенно выделяя полковника Валлерта. Насчет остальных я не была уверена.
— Реталин, ты достаточно освоилась, так что сегодня попробуем кое-что новое. Ты готова?
Смотря к чему.
— Так точно. Какое задание?
— То же, что ты только что делала. Рисовать круги и квадраты. Только круги будет рисовать Корто, а квадраты — Керефов.
Очешуеть. Это вообще реально?
— Задание понятно?
— Так точно.
— Вопросы?
— Эрика смогла это сделать? — не удержалась я.
Коди посмотрел на меня с укором — он это соперничество не одобрял.
— Она еще не пробовала.
Я довольно улыбнулась. Непременно невзначай упомяну об этом упражнении за завтраком. Правда, для этого придется постараться, чтобы оно у меня вообще получилось. Я, конечно, не в восторге от того, что здесь нахожусь, и собираюсь сбежать вместе с Коди — ну, когда-нибудь потом, но почему бы перед этим не сделать гадость Эрике, одновременно доказав, что девчонки из Гетто кое-чего стоят?
— Я заметил, что с Корто и Керефовым тебе работать проще всего, — заметил Карим, снимая своим трекером силовое поле со шкафа с препаратами и доставая заряженный инъектор.
— Правда? — неприятно удивилась я. — А как?
— Мы отслеживаем время отклика, активность мозга. Доли секунды имеют значение. Так что на первый раз я решил облегчить тебе задачу.
Карим улыбнулся. Наверное, он ждал, что я поблагодарю его, но я промолчала.
— Ты знаешь свое время подключения?
— Так точно. Двадцать шесть секунд.
— Давно уже нет, — улыбнулся он. — Ты хороший медиатор. Но можешь стать еще лучше.
Сердце екнуло. Впервые в моей жизни кто-то считал, что я в чем-то хороша.
Карим был отличным куратором. Он не орал на меня, объяснял, когда я что-то не понимала, помогал, хвалил, давал вот такие мелкие поблажки, вроде работы с теми, с кем мне хотелось работать, иногда шутил со мной и в целом был не хуже Олли.
Но он работал на доктора Ланге. А значит, мы были по разные стороны. По правде, на моей стороне не было вообще никого.
— Пересядь, — напомнил мне Карим.
— Есть.
Я поднялась со стула, пересекла комнату и уселась в кресло, вытянув ноги. Фиксаторов тут не было — отделение S убедилось, что я не опасна. Но со стула я могла и свалиться.
— Твой брат рисует круги, Керефов — квадраты, — напомнил он и повернулся к ним.
