Везде сновали люди, убирали мусор, пилили упавшие деревья, загружали на роботов-доставщиков мешки, откуда-то уже подогнали эвакуатор и пытались загнать на него расплющенную машину, целая команда приводила в чувство солнечные батареи — раз уж наш ветрогенератор накрылся сам и заодно накрыл центр связи, вся надежда только на них.
Мир перед глазами расплылся, и я присела и снова набила рот хвоей, пожевала и выплюнула. Послышался звук вертолета, я задрала голову, щурясь от солнца.
— Вертолет, вертолет, ты возьми меня в полет, — пробормотала я тихо и снова сплюнула горечь.
Стало легче. Может, спеть что-нибудь, если звук собственного голоса мне помогает?
— Это ты телепатка? — спросил кто-то.
Я обернулась. Рядом со мной стояли двое парней из отделения сержанта Дале. Пение явно откладывалось.
— Не телепатка, а медиатор, — ответила я важно.
— И что, ты реально читаешь мысли? — спросил один из них, брюнет с такими ярко-синими глазами, что они казались искусственными.
Я видела его на общих лекциях, он сразу привлекал внимание, но сейчас мне стало тревожно просто от того, что он находится рядом, а своим чувствам я привыкла доверять.
— Нет. Только эмоции. И, — черт, как же там говорила Олли? — воспринимаю сигналы рецепторов.
— А иголки зачем жрешь? — спросил его друг.
— Надо мне, значит.
Голос второго парня показался мне знакомым, и я секунду спустя я поняла, где его слышала — это он рассказывал что-то про Агневец.
— А это у них вместо работы, — ухмыльнулся первый.
— Слушай, синеглазка, — я поднялась, и мы оказались почти одного роста.
От выброса адреналина стало жарко, и муть перед глазами мгновенно рассеялась. — Занимайся своими делами, в наши не лезь, все равно мозгов не хватит.
— Синеглазка? — парень вдруг усмехнулся и шагнул вплотную ко мне. — А мне нравится, как ты меня называешь. Хочу услышать, как ты это говоришь в другой обстановке."
"— А не боишься? — я тоже подалась вперед, и теперь мы едва не соприкасались носами. — Глупо ссориться с тем, кто может влезть в твою голову и заставить делать что угодно.
— У меня нет нейроимпланта, телепатка, — ответил он пренебрежительно. — Так что скорее это я могу заставить тебя делать что угодно. Но тебе понравится, обещаю. Ариадна Ковец ни разу не жаловалась.
— Пока нет нейроимпланта, — пожала я плечами, пропустив последнюю часть фразы. — А скоро будет. И мне не нужен стимулятор, чтобы подключаться.
— Всегда нужен, — неуверенно сказал приятель синеглазого.
— Это вы так считаете.
