Веки ее были опущены — сейчас она смотрела на мир глазами Коди, Детлефа или Петера, а может, всех троих сразу. Я этому так и не научилась. И она, конечно, знала, что доктор Ланге уже сказал нам поменяться.
— Подъем, — сказала я ей.
Эрика не отреагировала, и я разозлилась.
— Стой, — сказала мне Олли. — Сперва подключим тебя. Эрика, вытяни руку, если слышишь меня.
Эрика сделала какое-то вялое движение правой рукой.
— Хорошо. Сейчас ты должна отключиться от Коди. Вытяни руку, если поняла.
Эрика повторила свой жест.
Доктор Ланге стоял рядом и прямо сиял от удовольствия.
— Прекрасно, — сказал он. — Значит, ты, э-э… Корто, да? Ты подключишься к Корто… Ха-ха, смешно, правда?
Обхохочешься.
— Потом мы выведем Северин, и ты подключишься к остальным. Доктор Эйсуле, — лицо его на миг стало менее дружелюбным, — говорила, что проведет с тобой тренировку по поликонтакту. Она ее провела?
— Так точно, — ответила я.
Провести-то она провела. Вот только я все провалила. Но доктору Ланге я об этом ни за что не скажу.
Что он вообще тут делает? Почему сама доктор Эйсуле не пришла? Может, ее ранило ночью? Или, наоборот, она помогает раненым? Я же не знаю, какой она доктор — может, и такой тоже.
— Хорошо, хорошо… У нас теперь будет новый план тренировок, скоро я вас с ним познакомлю. Ольга, загружайте ее.
Я села в соседнее кресло и протянула Олли правую руку.
— Где Сагитта? — спросила я ее шепотом."
"Она не ответила и прижала инъектор к предплечью.
Сквозь зеленую воду я увидела, как Эрика зашевелилась — действие ее стимулятора заканчивалось. Надо побыстрее как-то освоить этот поликонтакт. А то еще сорвет кого-нибудь.
— Реталин, ты меня слышишь? — прозвучал где-то рядом голос Олли.
Я ее слышала, хотя мир уже стал зыбким, я уже растекалась и готовилась волной пронестись в поисках Коди и остальных. Я чувствовала их вдалеке — как будто три светлячка в темноте. И еще один, четвертый, совсем рядом.
Аре? Но ее не должно здесь быть, вряд ли она со своими травмами способна сейчас чем-то помочь.
И ее разум я знала, это была не она.
Это Эрика, поняла я. Ее нейроимплант активен, стимулятор еще действует, я могу сейчас подключиться к ней. Заметит ли она? Аре говорила, что подключение — как фейерверк, а Петер — что это как вата или целлофан. Если к Эрике никто никогда не подключался, она вообще сможет понять, что происходит?
Искушение было так велико, что я едва удержалась.
