– Вы близки?
Алессио был здесь? Почему я даже не знала об этом? Я бы попросила его спрятать Стар. Надо было сказать ему, что Люцифер знает о ней. Или он поверил мне, когда я сказала ему, что моя сестра мертва? Я не могу спросить его об этом, не вызвав подозрений. Я яростно поджимаю губы и сразу же чувствую острую боль. Эта рана все еще не зажила."
"– Я у тебя кое-что спросил, – слышу я Люцифера, стоящего у окна.
– Алессио мой лучший друг, – отвечаю я. Что я могу поделать? – Если бы не он, я бы погибла пару лет назад.
Ужасно скучаю по нему.
– Ты не похожа на девушку, нуждающуюся в мужской поддержке.
– Я и не нуждаюсь в мужской поддержке, – я задумчиво растягиваю фразу, подчеркивая последние два слова. – Но мне нужны друзья. Если ты вообще знаешь, что это такое.
– Извини, – говорит Люцифер, к моему удивлению. – Это слишком личное. Меня это не касается.
Ух ты, это что-то новенькое.
– Можно мне снова лечь спать или у тебя ко мне есть еще какие-то личные вопросы?
Интересно, он не нашел Стар? При мысли об этом у меня кружится голова, и я чувствую, как румянец покидает мое лицо.
Люцифер, судя по всему, сразу же это замечает, потому что вдруг становится обеспокоенным.
– Да, отдыхай, – бормочет он. – Твой друг убьет меня, если узнает, что я мешаю тебе спать. Тебе нужно набраться сил перед испытаниями.
Значит, его беспокойство мне лишь привиделось. Прежде чем я успеваю ответить что-то остроумное, Люцифер разворачивается и покидает комнату.
Я спала несколько дней.
Он уже давно мог найти Стар. Но тогда бы я лежала не в этой кровати, а, скорее всего, на вонючем сене. Я замечаю на тумбочке стакан и делаю глоток. Пахнет безобидным виноградным соком. Я жадно выпиваю его, а потом откидываю одеяло в сторону, чтобы рассмотреть свои ноги в сумрачном свете свечи. Синяки окрасились в желтый цвет, а рана на ноге обернута повязкой, как и моя грудная клетка. Мне уже почти небольно дышать, но в боку еще что-то тянет. Значит, стражники действительно сломали мне пару ребер.
Я держусь за спинку кровати и, качаясь, встаю. Мои мышцы, кажется, атрофировались. Тем не менее я шатаюсь по комнате, надеясь не упасть. У меня не будет сил подняться еще раз. Я опираюсь на кресло, а затем на маленький стол, пробираясь к окну. Я держусь за подоконник, хрипя от боли. Комната, в которой я нахожусь, располагается на верхнем этаже Дворца дожей, на южной стороне. Мой взгляд скользит по воде лагуны.
