Я с трудом тащусь к своей кровати и закапываюсь с головой в подушки. Они заглушают мой крик, и никто меня не слышит.
Ключ жертвенности, это просто смешно. Я просто хотела защитить тех, кого люблю. Мое тело болит от тоски, и я каждой его клеточкой скучаю по Люцу. Я рыдаю, царапаю кожу на своих ногах, руках и животе. Все те места, которые завтра я смогу скрыть под одеждой. Что мне теперь делать? Обвинять его? Бросаться ему в ноги? Умолять его любить меня, а не ее? У меня есть целая ночь, чтобы скорбеть и жалеть себя.
Завтра я выйду из комнаты и спрячу все раны, которые он мне нанес.
Следующим утром соль от моих слез жжет лицо и мои шрамы. Я задаюсь вопросом, не было ли все то, что происходило в последние несколько дней, лишь ночным кошмаром. Может, Алессио сейчас войдет в комнату и нанесет мазь на мои раны? А потом мы посидим с Лилит и Наамой в салоне. Люц придет и будет улыбаться мне. Я неподвижно сижу перед зеркалом, смотрю на свое изуродованное лицо, пытаясь понять, что происходит. Почему Алессандра не убила меня? Почему я не обезвредила ее быстрее, чем Алессио? Почему не я стояла рядом с Наамой? И почему именно она была рядом с Алессандрой.
Как вообще возможно такое, что она еще жива? Может, мне просто все это показалось?
Кто-то стучится в мою дверь, и сердце начинает бешено колотиться. Может, он пришел ко мне, чтобы извиниться? Он злился на меня только потому, что я не рассказала про Стар раньше? Он понял, почему я пыталась защитить ее?
Но это Наама. Она грустно смотрит на меня.
На мое лицо и раны, которые я сама себе нанесла. Она ни в чем меня не упрекает.
– Хочешь, я тебе помогу? – спрашивает она.
Когда я киваю, девушка закрывает за собой дверь. Интересно, она была в комнате Алессио этой ночью? Как Феникс позволил Люциферу забрать у него Стар? Он вообще позволил ему это сделать или Люцифер что-то с ним сделал? А как там Тициан? Я хочу задать все эти вопросы, но у меня нет на это сил.
– Я не могу пойти туда, – запоздало отвечаю я.
– Но ты должна.
– Он не придет ко мне, да? – у меня все еще осталась крошечная надежда.
Но он же не может быть так жесток ко мне! После всего, что было между нами.
– Нет, не придет. – Она встает позади меня и кладет руки мне на плечи. Он не просто зол на меня из-за того, что я прятала от него свою сестру, – он вычеркнул меня из своей жизни. Просто так. По щелчку пальцев. Он больше не хочет быть со мной. Он нашел кое-кого лучше.
Мои губы дрожат, а пальцы вцепились в расческу, которую я держу.
