Но мне в руки Люцифер вложил оружие, с помощью которого я могу окончательно его уничтожить. Потому что я запросто могла бы пойти к Габриэлю и рассказать о том, что знаю. Я могла бы попросить архангела первого двора пощадить мою семью и взять нас с собой в рай в качестве платы за мое предательство. В тот раз Люцифер уже проиграл своим шести братьям, почему он должен победить в этот раз? Но все-таки я знаю, что не стану доносить на него. Я сохраню его тайну. Но, может быть, мне надо было рассказать ему о плане Пьетро взамен? Он был со мной честен.
Разве я не должна ответить ему взаимностью?
Мы с Лилит и Наамой остаемся в салоне. Большинство ангелов уже давно разошлись по своим комнатам. Люцифер тоже некоторое время назад удалился, даже не поговорив со мной. Весь день он наблюдал за мной так, будто ожидал от меня какого-то действия. Но я его разочаровала. От осознания того, что меня от него отделяют всего несколько стен, у меня по коже пробегают мурашки. Я бы с радостью с ним поговорила, но я не знаю, что сказать.
Завтра вечером состоится последнее испытание, и я не могу спать, потому что мне беспокойно. Из-за испытания и из-за вчерашней ночи. Хотя его прикосновения были безобидными, я все еще чувствую покалывание на своей шее.
Сэм подходит к нам, встает позади Лилит и кладет свои руки на ее узкие плечи.
– Ты полетишь со мной на небо? – спрашивает он. – Наши… – ангел на мгновение останавливается. – Мои комнаты уже готовы. Мы можем вместе их осмотреть.
Наама внезапно фокусирует все свое внимание на кусочке яблока, а я делаю глоток чая из чашки.
– Я лучше останусь с Мун, – говорит Лилит удивительно уверенным голосом. – Лучше сам осмотри свои комнаты. Ты в любой момент сможешь мне их показать. Она больше во мне нуждается сейчас.
– Конечно. – Лилит никогда ему ни в чем не отказывает, и этот ответ явно его удивляет. – Ты уверена? – Сэм наклоняется к ней, чтобы посмотреть ей в глаза. – Все в порядке? Я тебя чем-то обидел?
Она некоторое время размышляет, а затем качает головой.
– Ладно. Тогда увидимся завтра. – Он целует ее волосы, и я впервые вижу что-то подобное с его стороны. С тех пор как я знаю их, Сэм никогда не делал ничего, что можно было бы трактовать как знак того, что она для него – что-то большее, чем какой-нибудь другой дружественный ангел.
Сэм качает головой, и по его лицу видно, что он размышляет о произошедшем. Может быть, в будущем он перестанет воспринимать Лилит как само собой разумеющееся.
