Он специально его провоцирует.
Фелиция берет меня за руку.
– Я не допущу того, чтобы они снова заперли тебя в этой дыре.
Если подруга будет продолжать в том же духе, Рафаэль запрет нас обеих. Но я что-нибудь придумаю. В этот раз я не болею. Я знаю, что меня ждет, и не стану легкой добычей для Рикардо и других мужчин.
Стражник бросается на меня и тащит меня за собой. Его пальцы впиваются в мою кожу.
– Я отведу тебя туда, где твое место. – Жуткая вонь, исходящая от него, бьет меня в нос, но я от него не отбиваюсь.
– Отпусти ее! – отдает приказ Люцифер в это мгновение. – Она останется там, где есть, и примет участие в последнем испытании.
Рука Рикардо отрывается от моей так, словно он обжегся.
Я смотрю на Люцифера, его злая тень стелется по серой плитке площади. Его рука все еще лежит на шее Сариэль.
– И не смей прикасаться к ней своими грязными пальцами.
Почему Люцифер устроил это восстание? Его лицо выглядит сердитым, когда он опускает руку.
– Это моя кандидатка! – кричит он на Рафаэля.
– Ты не имеешь права решать исход ее судьбы лишь потому, что сделал неправильный выбор, а твоя девчонка не пережила последнее испытание.
Брови архангела поднимаются, а на его лице появляется улыбка. В это мгновение я понимаю, что Люцифер специально затеял этот спектакль.
– Он что, включил тебя в свою коллекцию? – спрашивает меня Рафаэль. – Люц такой ненасытный. У него целая куча невест. – Он смотрит на Сариэль, которая все еще стоит рядом с ним, хотя явно злится. – А я был бы только с тобой, – обращаясь ко мне, продолжает он.
– Хоть и ненадолго.
Рафаэль просто хочет спровоцировать меня, но я не сделаю ему одолжения, поддавшись на его провокации.
– Я очень избирательна, – отвечаю я громким, сладким голосом. – Я не к каждому проявляю благосклонность. Ты не в моем вкусе.
С балконов доносится смех, и Рафаэль хмурится.
– Ты даже Кассиэля пустила в свою постель. Судя по всему, не так уж ты и избирательна.
Кассиэль никогда не был со мной в постели, но это не меняет сути дела.
– Это было ошибкой, – говорю я, пожимая плечами. – Я человек и совершаю ошибки.
Грудь архангела раздувается так, словно мое признание ошибки он воспринял как комплимент.
– Если ты станешь ключом, после испытаний я заберу тебя себе. Тогда ты будешь сидеть в покоях до самого Судного дня, а я буду учить тебя смирению.
Такими речами он собирается сохранить свое лицо, но от мысли о том, что меня передадут Рафаэлю, мне становится плохо.
