Семьдесят два гения названы святыми именами, и у каждого из этих имен есть специальная божественная приставка, слышу я объяснения отца в своей голове. Эта приставка – либо Эл, либо Джа. Обе состоят из одного слога. Я возвращаюсь к первой двери.
– Попытайся еще раз, но без букв Алеф и Ламед.
Фелиции понадобилась лишь секунда.
– Семьдесят пять.
Алисия радуется, и надпись на двери загорается. Она вставляет ключ в замок и проворачивает его.
Я поворачиваюсь к следующей двери.
– Пахалия, – читаю я. – Пе, Хе, Ламед.
– Сто пятнадцать, – Фелиция ухмыляется, когда и эти буквы загораются. Это моя дверь.
– Хариэль, – читаю я следующее имя, читая буквы в обратном порядке. Хе, Реш, Йод.
– Пять, двести и десять, – считает Фелиция, не успела я и произнести это вслух. Ее буквы тоже загораются, и мы одновременно вставляем ключи в замки.
В момент, когда я поворачиваю его, я понимаю, что это еще не конец. Кассиэль сказал, что мы должны видеть правду за этими штуками. Возможно, этот совет был важнее, чем книга.
За дверями нас ожидает что-то ужасное. Нечто, что убило бедную Майю. Я пытаюсь вытащить ключ, но мне это не удается. Дверь Алисии уже открыта, но она не двигается с места. Я делаю шаг назад, чтобы понять, почему она не заходит, ведь вода доходит уже до бедер. И вдруг я вижу, как рука, похожая на кости скелета, высовывается из-за двери и направляет на щеку Алисии свой костлявый палец. Я в ужасе смотрю, как ее лицо начинает покрываться волдырями и сыпью. У каждого гения есть своя темная сторона.
Демон. Обратная сторона Мелахеля, Бога, отводящего от нас зло, это Аини. Этот демон виновен в болезнях и эпидемиях, и именно он притаился за дверью Алисии. Прежде чем подумать о том, насколько это разумно, я вытаскиваю кинжал, который мне дала Наама, из-за пояса и набрасываюсь на костлявую руку. Лезвие врезается в нее глубже, я ожидала всего лишь стука о скелет, который должен состоять лишь из костей и кожи. Раздается визг, и зеленая кровь вытекает из руки, прилипая к моей коже. Она горит словно огнем.
Нож падает у меня из рук и исчезает в воде. От злости я хочу кричать, но зловонный запах сковывает горло. Зато рука исчезает, и за дверью сияет свет. Алисия плачет, прижав руки к лицу. Сыпь распространилась по ее рукам и шее. Я сглатываю и подталкиваю ее вперед.
– Беги, – командую я ей, и девушка врывается в дверь. Надеюсь, я не ошиблась. Вода отстраняется от моего тела, словно пытаясь разогнаться. Но мне понятно, что это только короткая передышка.
