Что за свинья. Это он ее убил?
– Нам нужно идти дальше, – выдавливает Фели. – Положись на свои чувства. Расстояние между ступеньками всегда одинаковое. Подумай о чем-то хорошем.
Проще сказать, чем сделать. С огромным усилием воли и нежеланием разделить судьбу Эрин я продолжаю нащупывать свой путь дальше. Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее ветер бьет нам в уши. Ноги неприятно покалывает, и это ощущение постепенно распространяется по всему моему телу. Я чувствую, что Фели лезет прямо за мной, и из-за нее я двигаюсь вперед.
Может быть, мы и сможем добраться до двора Михаэля, вопрос лишь в том, как мы потом оттуда спустимся. При мысли об этом мне приходится остановиться и попытаться перевести дыхание.
– Все в порядке? – спрашивает Фелиция с тревогой. Воздух ерошит наши волосы и одежду. Мои ладони больше не влажные, теперь они начинают мерзнуть. Я прищуриваюсь и прижимаюсь к лестнице. Мне надо лезть дальше, но я не могу перехитрить свое тело. Оно отлично знает, что я здесь делаю, и отказывается меня слушаться.
Фелиция лезет по другой стороне лестницы и аккуратно преодолевает ступеньки, пока не оказывается на одной высоте со мной. То, что она делает, лишний раз подвергает ее опасности, и это глупо, если она не хочет меня перегонять.
– Мун, слушай меня. – Ее голос не заглушает порывы ветра и тем более – панические крики в моей голове. – Это всего лишь первое испытание, и я не допущу того, чтобы мы его не прошли. Нельзя позволить ангелам расслабиться. Ты поняла меня?
Я пытаюсь кивнуть ей в ответ, но все мое тело заледенело.
Я не могу двигаться дальше, и это никак не связано с тем, что я не в форме. Даже в своей самой лучшей форме я бы не справилась с этим испытанием.
– Двигайся дальше, Фели, – выдавливаю я. – Хотя бы ты попробуй это сделать.
Интересно, ангелы запустят в меня стрелу, если я останусь на месте, или Михаэль собственной персоной прилетит сюда и оторвет мои пальцы от ступенек?"
"Но Фелиция не двигается дальше, а только испуганно хрипит. Я хлопаю ресницами и смотрю в ее замершие от ужаса глаза.
Она дует на свою правую ладонь. Она что, совсем с ума сошла, руку отпускать? Но потом я тоже это чувствую. Стекло под моими пальцами становится совсем холодным. Лед, которым покрывается лестница, словно крохотные иглы, вонзается в мою кожу. Они колют и обжигают одновременно. Я смотрю под ноги, и ступенька, на которой я стою, тоже покрывается льдом. Если у нас был хотя бы один шанс пройти испытание, теперь он точно исчез.
