-Я надеюсь, мы сможем увидеться и попрощаться перед моим отъездом, - сказал он и поцеловал медленно и нежно, перебирая пальцами мои волосы.
Роуда отчаянно кашляла за дверью, как Катя из “Девчат”, и он скользнул из спальни, а я прошла к своей кровати и рухнула на постель. А потом почти сразу - в сон.
Не знаю через сколько времени меня разбудила Роуда.
-Госпожа, хран Соул велел передать вам, что нужно собираться на аудиенцию к королю. У нас мало времени, вставайте скорей!
Тяжело вздохнув, я поднялась.
Ну к королю, так к королю. Меня это мало волновало. Только Аджаро. В голове зрело твердое решение не дожидаться завтрашнего дня, чтобы дежурно и неловко прощаться при посторонних, я постараюсь найти его сегодня ночью.
Глава 34
Глава 34
Несмотря на то, что перед сном меня отлично помыли, несколько девушек во главе с Роудой спешно и практически на себе снова пронесли меня в роскошную помывочную.
В этот раз я уже смогла разглядеть ванну из какого-то белого камня, скамьи разной высоты, пушистые, а так же грубые полотенца аккуратными стопками.
Вода показалась мне прохладной и чуть масляной, в воздухе царил интенсивный запах чайных роз. Сначала меня стали натирать чем-то вроде мелкого песочка, особенно уделяя внимание пяткам, локтям и коленям. Попытавшись расслабиться, я подумала, что в конце концов, когда я садилась в ту маршрутку, гид обещала спа-процедуры. Вон оно, оказывается, когда начало исполняться.
Я вспомнила стать и фарфоровую холодную красоту нашей Натальи Леонидовны.
Если она тоже в этом мире, то не иначе хозяйка всей Империи, а то и парочки соседних.
Тем временем меня вытащили из ванны и уложили на подогретую каменную скамью, принявшись в буквальном смысле умасливать.
-Меня к аудиенции готовят, или к первой брачной ночи? - пробормотала я, впрочем, не сопротивляясь - процедуры были на самом деле приятными.
Потом мне долго сушили длинные волосы, чуть ли не каждую прядку отдельно, чуть завивая на концах. Ресницы так же завили, а брови слегка подщипали.
Я всерьез забеспокоилась, что это как-то странно, но постаралась убедить себя, что мой любящий отец не допустит ничего такого, что может обидеть или оскорбить меня."
"В конце концов меня облачили в очередную белую тунику. Эта была чрезвычайно торжественной - золотистая вышивка тонкой вязью почти сплошь покрывала ткань. На запястьях оказались широкие золотые браслеты - очень тяжелые, а на лбу тонкая золотая диадема.
