Менеджер (звезды всегда приезжали с командой) сразу открыл лэптоп, проглядел расписание, назвал дату и время. Осведомился вежливо:
— Вам подходит?
— Да… но какая оплата? — окончательно смутилась Арина.
— Никакой. Это пиар.
В тот же день она позвонила Людоеду:
— У нас через неделю сам Блейк открытый урок проводит!
— Молодец, — скупо похвалил начальник. — Скажи всем нашим, чтоб обязательно об этом в своих аккаунтах написали. И в местную газетку удочку забрось — вдруг пришлют журналиста?
Над электронным письмом в редакцию Арина билась почти сутки.
Отправляла почти без надежды. Не сомневалась — бесплатно никто писать не станет, а бюджета начальник не выделил.
Однако ошиблась. И журналист пришел, и репортаж появился. А когда она отправила в газету подарок — купон на десять часов бесплатной игры — ее чуть ли ни упрашивать стали: «Обязательно сообщайте нам о таких открытых уроках! Это очень интересная тема!»
Да, контактировать с обычными американцами оказалось довольно просто. Куда сложнее Арине было с понаехавшими.
Бывшие русские обожали ко всему придираться и постоянно требовали скидок. А уборщики-мексиканцы (она оказалась их прямой начальницей) вообще притворялись: будто не понимают ее английский. И работали с ленцой.
Положено им по трудовому договору: два раза в день выносить с кортов мусор. Они честно являются, пересыпают содержимое бачка в пластиковый пакет. Но чтобы поднять пустую бутылку с лавки или обертку с земли — никогда не дождешься.
Арина попробовала бороться, но быстро поняла, что чужой монастырь ей не перестроить.
Куда проще самой пробежаться и навести порядок.
При желании она могла и оштрафовать — если пили на игровом поле что-то сладкое вроде колы или не потрудились после себя проволокушить[15].
Но плана по штрафам, как в ГИБДД, у них не было, поэтому Арина, как правило, прощала нерадивых. Подумаешь, забыл бросить пустую бутылку в бак. Бедные дети тренируются, под безжалостным солнцем, два, три, четыре часа кряду. В сумасшедшем темпе, почти без пауз.
Странно, что они вообще еще живы. Ей-то проволокушить корт куда проще, чем изможденным тренировкой спортсменам.
«Тетя Арина в академии самая добрая», — говорили про нее.
А она себя чувствовала почти счастливой. Да, некрасива и одинока. Зато живет в отличном месте. Плюс работа интересная. Вот и получался полный баланс.
Арина с ужасом вспоминала злосчастный январь. Сумасшедший, с ароматом «дубовой коры», февраль. Март, что поманил ее ложной надеждой.
