Как думаешь, слово «маяться» откуда произошло?
— От маятника?
— Нет. От мая.
— А чего в нем плохого?
— Бесхлебица. Старые запасы съели, до нового урожая далеко.
— И в супермаркетах хлеба не было?
— Нигде. Ждали лета.
— Ой, я тоже жду! Мы скоро на море поедем?
— Пока не скоро. Через месяц.
— Так долго еще!
— А мне, наоборот, нравится.
— Что я на продленке и тебе не мешаю?!
— Да нет, глупенький. Нравится ждать чего-то хорошего. Представлять: как мы с тобой прилетим, выйдем из самолета, а воздух уже совсем другой.
Соленый, горячий. И я прямо слышу, как ты завизжишь, когда первый раз купаться полезешь.
— Не буду я визжать. Я уже взрослый.
— А тебе разве не нравится мечтать, как все будет?
— Нет.
— Почему?
— Потому что все равно получится по-другому. Я раньше думал, что самый счастливый буду, когда ты мне велик подаришь. А потом, помнишь, как коленки разбил?
— Но они ведь зажили. Хотя в целом ты прав. Когда мечта сбывается — часто ощущаешь какую-то пустоту. Но я именно в мае мечтаю чаще всего.
— Почему?
— Месяц такой. Все впереди. Лето, солнце, отпуск. Может быть, новая жизнь.
— А помнишь, ты мне про двенадцать месяцев рассказывала? Как выглядит май?
— О, он самый лучший из всех. Почти сорок лет. Уже не юн, еще не стар. Умен, но пока не зануден. Знает, что хочет. И все трудности для него — мимолетны. Как майские холода.
* * *"
"В академию Арина ехала со страхом. Вдруг ее там полиция ждет? А даже если нет, буфетчица, конечно, всем растрезвонила. Что тихоня Арина так врезала своему любимому, что тот теперь в реанимации лежит.
Она и подумать не могла, что первая и единственная любовь закончится столь бесславно. Практически уголовщиной.
Но ведь и началось у них тоже с уголовщины. Тимур верно заметил: поквитались. Один-один. Стыдно-то как! Но разве может быть иначе у желтоглазой коряги? Маменькиной дочки? Старой девы со стажем?
Еще и простуда не желала отступать. Щеки пылают, ладони ледяные, по спине бродят мурашки озноба.
Администратор-сменщица посмотрела с удивлением:
— Ты же на больничном!
— Я… я на минутку, — растерялась Арина.
Здесь ничего, что ли, не знают пока?
Куда идти? Оформлял на работу ее Тимур. Просто унес трудовую книжку и сказал на следующий день выходить. Значит, в отдел кадров? Но Арина, хотя и проработала в академии целых два месяца, даже не представляла, где он находится.
И будто в спину толкнули — отправилась на второй этаж. Первым делом взглянула на пятый корт. Тимуровы малыши бьют по плюшевым[7] мячикам.
