И точно в этот момент перед глазами старика вспыхивает бенгальским огнем его собственное бытие, от рождения до смерти. А из немощного тела уходит жизнь.
* * *Арина Горошева прикурила сигарету. Дым бултыхнул в легкие, пронзил мозг. Как хорошо! Затянулась еще раз — жадно, с самого утра не курила.
Город предвкушал Новый год. Таджики отчаянно зазывали на елочный базар — тридцать первого вечером, поздновато. Витрины мигали, не жалея электричества, и даже чахлый «Металлоремонт» украсил окно гирляндой.
Но Арина радовалась сигаретке куда больше, чем грядущему празднику.
Просто чудо, что им не хватило майонеза. Мама разворчалась, назвала дочь разгильдяйкой — зато отправила в магазин!
— Только пулей, Аришка, пулей. Девять часов, пора старый год провожать!
Окна квартиры выходили на улицу, и девушка покорно изобразила поспешную ходьбу, почти бег. Не сомневалась: мама стоит у окна, смотрит вслед.
Но завернула за угол и сразу сбавила обороты. Тридцать первое, вечер, многие что-то забыли купить к праздничному столу.
На очередь в магазине можно хоть полчаса списать.
Она с сожалением затоптала окурок. Задумалась: выкурить еще одну? Надо накуриться всласть, больше ведь в старом году не получится. Но смолить подряд не слишком вкусно, да и мама может учуять. Нотации читать перестала, зато глупыми фактами из Интернета давит с удовольствием. «До половины курящих женщин жалуются, что не смогли сделать карьеру». Охота была слушать глупости.
Арина сунула в рот жвачку. Помимо покупки пресловутого майонеза предстоял целый ритуал.
Сначала, минут пятнадцать, жуешь резинку. Потом разгрызть кофейное зерно. На закуску — «Антиполицай».
С одной стороны, смешно: в тридцать два года прятаться от мамы. Зато те девчонки в оркестре, что живут без призора, по две пачки в день выкуривают. А ей удается держаться — на уровне семи сигареток. Или вообще двух — как сегодня.
Арина до сих пор — и всегда! — жила с мамой. Отец умер совсем молодым. Мама уверяла: подобных мужчин — красивых, мужественных, добрых — больше не существует.
Аришка, пока была девчонкой, верила на слово. Стала постарше — подолгу разглядывала отцовское фото. И начала сомневаться. Лицо у папы обычное, скуластое, неприветливое. И работал всего-то мастером на железной дороге. А мама — на полном серьезе! — его с Бельмондо сравнивает. Из фильма «На последнем дыхании»."
"Арине — вероятно, фамильная черта! — тоже нравился этот французский артист. Но вот с отцом у Бельмондо, по ее мнению, не имелось решительно ничего общего.
