— Из меня их вьют еще больше.
Четыре месяца скиталась — и теперь опять не домой едет, а в гостиницу. Да еще сомнительную, с нулем звезд. Вдруг окажется хуже, чем их лесная общага?
Впрочем, ладно. Всего несколько дней потерпеть.
Про мини-отель «Добролюбов» водитель даже не слышал. Задумчиво спросил:
— Притон, что ли, какой?
— Вроде просто маленькая гостиница. В жилом доме. — Арина назвала адрес.
— Вот наворотили! — заворчал шофер. — И литера, и корпус, и парадная! Два часа колесить будем.
— Я позвоню.
Попрошу, чтобы встретили.
Арина достала мобильник. На питерской сим-карте денег оставалось совсем немного, поэтому затараторила:
— У вас сложный адрес, навигатор его не знает, вы не могли бы…
— Таких услуг не оказываем, — перебил неприветливый женский голос.
Она отпустила таксиста у дома с литерой Б, а корпус с подъездом искала еще минут пятнадцать.
Пока бродила по колодцам-дворам, подсчитывала минусы с плюсами. Самый центр, Невский в паре шагов. Тихо, гулко, совсем рядом продуктовый магазинчик и бар.
Но хотя бы указатель повесили.
Подъезд, где располагалась гостиница, оказался неприветливым, грязным. Ступени выщерблены. А на входной двери, рядом с роскошной медной табличкой: «ДОБРОЛЮБОВ», красовалось грозное объявление: «За вход в уличной обуви штраф 5000 рублей!». И у порога, вперемешку, груда кроссовок, шлепок, ботинок.
Отель явно переделали из бывшей коммуналки. От входной двери тянулся длинный змей-коридор. Стойка администратора оказалась за поворотом — похоже, раньше тут была кухня.
А сейчас стояли несколько столиков и кулер с предупреждением: «Горячей воды нет!»
Администратор встретила без улыбки, рявкнула:
— Паспорт! И деньги готовьте. Семнадцать пятьсот.
— Почему так много? — удивилась Арина. — Я только на три дня!
— Десять тысяч залог. Бой посуды, порча оборудования.
«Да это казарма какая-то!»
В номер ее никто не проводил. Арина сама нашла комнату под номером шесть. Отомкнула крашенную белым дверь.
Смесь больницы и общаги. Грязно-белые стены, пропахший табаком ковролин. Что за глупость покрывать им полы? Ладно еще дома, но в гостинице, где топают-грязнят сотни постояльцев?!
Кровать оказалась продавленной, картина (Аничков мост, что же еще!) висела косо. В туалетном бачке подтекала вода. Не сравнить, конечно, с общагой — тепло, есть душ и подобие автономии — но все равно: сразу, по-питерски, потянуло на философию.
