Я выставил вперед руку, прикрытую жилетом — и через секунду вокруг нее сомкнулась отвратительная пасть. Кисть будто в тисках сдавило, но расчет оправдался: жилет оказался монстру не по зубам. В тот же миг я взмахнул ножом — и ударил, целясь монстру в голову. В последний момент, перед тем, как вонзиться твари в глазницу с залитой тьмой радужкой, кинжал внезапно полыхнул синим. Тварь дернулась и обмякла, тьму вокруг нее будто ветром сдуло, а я вдруг почувствовал… Нечто.
Подобные ощущения я уже испытывал, когда убил брандовского послушника, там, в зале с Колыбелью.
Правда, тогда от ощущения вливающейся силы меня едва ли не над полом поднимало, а сейчас так, будто ветерком свежим подуло. Тем не менее, я почувствовал себя намного лучше — отступила тошнота, слабость, унялась боль в голове, и в целом — как будто только с кровати встал после восьми часов глубокого и здорового сна. Интересно, а…
Додумать мысль я не успел, потому как обе твари, до того словно ожидавшие конца поединка, ринулись ко мне.
Действуя скорее интуитивно, чем осмысленно, я бросил нож, рванул клапан нагрудного подсумка, выхватил из нее рукоять Клинка Духа, и, сжав ее правой рукой, активировал меч.
Призрачное лезвие полыхнуло синим. Сияние, правда, сразу ослабло, сменив цвет на бледно-голубой, но мне уже было не до нюансов: твари были слишком близко, а мое укрытие, учитывая вновь обретенный меч, теперь играло против меня. Тесновато.
Рванувшись вперед, я отпрянул, уходя от броска первой твари, и, довернув корпус, рубанул ее по туловищу.
Наотмашь, без всяких фехтовальных премудростей, как топором по чурбану. Тварь взвыла, тьма колыхнулась, и меч разгорелся ярче. Добить монстра я не успел — второй трупоед взвился в воздух, и мне пришлось отскакивать в сторону, чтоб не подставиться. Промахнувшись, трупоед оттормозился, упершись в землю всеми четырьмя лапами, резко рвазвернулся, будто пытаясь поймать собственный хвост — и напоролся мордой на выставленный мною меч. Клинок вошел в оскаленную пасть, вышел из затылка — и на меня снова повеяло силой.
Перескочив через труп монстра, я размахнулся и одним ударом добил предыдущую тварь, что суча ногами пыталась подняться. Трое. Готовы. Есть.
— Эвон квай! — послышалось сзади. — Каво тхе!
Я медленно обернулся. Ты гляди, старые знакомые! Вернулись-таки! Совесть, что ли, замучила?"
"Пара серокожих замерла в отдалении — и я готов был биться об заклад, что на их рожах было написано глубочайшее удивление.
