Мортусам было предложено добровольно отселиться в пустоши и не контактировать с другими кланами. Под давлением Совета Домов, они послушались, но… Ненадолго.
Голос сделал драматическую паузу.
— В глубине земель, которые отныне зовутся Гиблыми, Мортусы нашли чревоточину в реальности — Грань Бездны. Грань, из-за которой приходили странные и страшные создания, не имеющие ничего общего ни с человеческой природой, ни с самой жизнью. Воспользовавшись тщеславием и гордыней Ричарда Мортуса, главы Дома, они склонили Дом Мортусов к союзу.
Заключив с Тьмой страшную сделку, Мортусы двинулись мстить. Мстить тем, кто, как считали они, предал и изгнал их. Так появились Одержимые Тьмой.
Картинка снова изменилась. На переднем плане показались темные фигуры, будто окутанные саванами из самой тьмы. Впрочем, кажется, так оно и было. Тьма ломала пропорции и искажала фигуры, превращая идущих людей в гротескных чудовищ, будто сошедших с полотен Иеронима Босха, а там, где ступали Одержимые, трава темнела и опадала.
— Старки снова, как и множество раз до этого, встали на защиту нового дома. И именно им, используя дары Великих Предтеч, удалось остановить Мортусов. Подчиняясь Старкам, Солнце заплакало, и его Слезы уничтожили Одержимых и саму Тьму. Однако большая часть земель, освоенных Великими Домами, стала практически непригодна для жизни. Время от времени оттуда приходили ужасные создания, пугая и терроризируя людей. Тогда Старки построили у Седых отрогов — единственного прохода в Гиблые земли, свой новый город, названный Цитаделью, и дали обет вечно хранить другие Дома от сил Тьмы.
Картинка на миг сменилась пиками величественной технокрепости, а потом развеялась дымом, и передо мной оказался крепкий мужчина с винтовкой на плече.
— Сегодня ты, — проговорил он, — станешь одним из нас, достойным сыном Дома и будущим великим воином, стоящим на страже самой жизни. Обретешь полную власть над своим Даром, и нас станет на тысячу больше. Потому что один Старк…
— Стоит тысячи, — пробормотал я.
Мужчина улыбнулся и кивнул, будто и ждал от меня такого ответа, а потом резко выпрямился, и ударил себя кулаком в грудь, отдавая местное воинское приветствие. И только сейчас я заметил, что на груди у него, вместо ставшего уже привычным кулака в боевой перчатке, совсем другая эмблема — стилизованная птица феникс. Хм… Ничего не понятно, но очень интересно…
Замерев на секунду, мужчина исчез, а меня вдруг скрутил приступ боли.
