Сейчас эти разведчики перед тобой и ждут твоего справедливого суда. Скажи свое Слово!
Боже, сколько пафоса… Неужели нельзя проще изъясняться?
Вождь грозно шевельнул бровями, и заговорил. Голос у мужика, кстати, был приятный, под стать голосу Рэйи — низкий и хрипловатый, но полный хорошо уловимой внутренней силы. Кажется, Орфус, защитник и покровитель, здесь находится на своем месте.
— Был ли в проступке неупокоивших горкхов разведчиков злой умысел, или это произошло из-за их неопытности?
Вперед выступил один из карликов и заквакал на своем грубом, гортанном языке.
Орфус внимательно выслушал его и на миг прикрыл глаза.
— Тхи Вен говорит, что для неупокоивших горкхов разведчиков это был первый поход. Так ли это?
— Да, мой вождь, — снова заговорил воин. — Эти Младшие ранее не покидали Пещерный город, они едва достигли возраста воинов.
— Значит, их вины нет, — ответтствовал Орфус. — Но есть вина их командира. Тхи Вен, ты командовал отрядом в разведке, ты отправил неопытных воинов упокоить горкхов, ты не проверил их работу.
Признаешь ли ты себя виновным?
Карлик, только что пытавшийся выгородить своих бойцов, поник и изменился в лице, но кивнул и что-то пробурчал.
— Да будет так, — Орфус посмотрел на командира разведчиков в упор. — Тхи Вен виновен. Он будет работать в каменоломнях тридцать лун, а когда закончит — сможет вернуться к боевой работе. Но никогда больше он не будет командиром. Слово! — Орфус легонько стукнул ладонью по подлокотнику кресла.
— Слово! — вторило вождю окружение. Хм. А справедливый дядька. Ведь действительно тут косяк командира. Отправил салаг на важное дело, контроль не обеспечил… Теперь будет расплачиваться. Кажется, этот защитник и покровитель начинает мне нравиться.
— Разведчиков же, допустивших того, что горкхов объяла Тьма, высечь и отправить чистить выгребные ямы на семь лун. По завершению они могут возвращаться к работе. Слово!
— Слово!"
"— Что же касается Ти Квая… — вождь задумался.
— Кормить Тьму — значит множить Тьму. Множить Тьму — значит, быть ее приспешником. А приспешники Тьмы не имеют права на жизнь. Я приговариваю разведчика Ти Квая к четвертованию на площади Неба. Четвертование состоится…
— Минуточку! — не в силах сдерживаться, я прервал великого вождя и выступил вперед. Не то, чтоб я питал такую уж сильную любовь к карлику, сбросившему меня с винторога на прокорм зомботварям, но четвертовать за это… Блин, как-то перебор.
