— Благодарю, но нет.
— И когда вы намерены покинуть дворец?
— Как можно быстрее, я и так потерял много времени. Увы, условия клятвы не отпускали…
— Да, я помню… месяц после гибели… Ну а хотя бы до конца недели задержаться? Я вам хорошо заплачу.
— Не просите. Я понимаю, что вам нужен кто-то, кто сможет ввести вас в курс дела, но я и правда не могу. Поверьте, вы и так разберетесь. Покойный вел записи всего, что творил, так что тут проблем не будет. А если хотите совет, то…
— Я слушаю.
— Оставьте при себе Эмли.
Он достаточно смышленый и талантливый, а если возьмете с него клятву верности, то вообще прекрасно будет. Он довольно неплохой малый, но… жизнь штука сложная, — Сайрус пожал плечами, — он слишком долго разрывался между тем, что считал правильным, и чувством долга к диол Вайне.
— А что насчет Онила? — заинтересовалась Лес.
— Я бы не советовал. Он слишком… — мужчина задумался, пощелкивая пальцами, — любит хорошую жизнь и готов ради этого на многое."
"— Хм… спасибо за совет. Ну что ж, если вы уверены, что не хотите остаться… — она сделала паузу, но Сайрус отрицательно мотнул головой, — тогда можете уезжать, как только захотите.
И можете ко мне обратиться, если будет нужно, — неожиданно даже для себя проговорила Лес.
— Неожиданно, — улыбнулся мужчина, — благодарю, миледи. Вы тоже можете позвать меня, как будет нужно. Но пока… прощайте!
— Удачи, Сайрус, — улыбнулась Амилес, зная, что весь этот год ее пожелания удачи будут сопровождать того, кому она ее пожелает.
— Миледи, а вы, случайно, в этом году не вытащили билет Эйзы? — уже в дверях вдруг спросил Сайрус.
— Вытащила, — довольно улыбаясь, мурлыкнула Лес.
— О! Тогда вдвойне благодарю. — И, склонившись в поклоне, он выскользнул за дверь.
ГЛАВА 8
Мда… Лес на секунду опустила голову, устало потерев лицо. Как же это все… тяжело. Странное чувство в груди не давало покоя, хотелось сбежать из дворца куда-нибудь подальше, на свободу и забыть обо всем. Чтобы те страшные картины, что намертво врезались в ее память, наконец-то исчезли и она смогла бы спокойно жить дальше.
Только вот не сможет она спокойно жить дальше, зная, что виновные безнаказанно и припеваючи живут. Не простит себе, что бросила все на полдороге, да и в другие, единственно дорогие глаза тоже не сможет смотреть, хотя прекрасно знает, что не услышит и слова в упрек.
— Так. — Амилеста резко встряхнула волосами, отгоняя непрошеные мысли. Она не отступит, слишком далеко зашла, так смысл мучить себя? — Идем дальше.
