Не ожидал вас здесь увидеть, — дословно повторил он слова графа, заставив и Лес, и Кайлара синхронно фыркнуть.
— Отчего же? — Кайлар расплылся в довольной улыбке. — Мы с Амилестой давно знакомы, и я просто не мог не навестить свою бывшую ученицу.
— Вот как?..
— Именно.
— И вы всех своих учениц навещаете вечерами?
— Только избранных.
— Господа, — Лес прервала соревнование в остроумии, — я еще здесь. И мне очень не нравятся ваши слова. Кайт, что-то случилось?
— Нет, я просто хотел пригласить вас на ужин, мы все с радостью хотели бы видеть вас в нашей скромной компании.
— О! Благодарю. Но увы, сегодня я не могу. Передайте от меня извинения. Возможно, завтра…
— Конечно. Что ж, приятного вечера. — И с лицом, выражающим что угодно, но не радость, Ярдо покинул кабинет.
— А я смотрю, у вас появился выбор, леди Шаон, — задумчиво проговорил маркиз.
— Это ревность или испуг?
— Испуг?
— Конечно. Присутствие выбора означает конкуренцию.
— А конкуренция привносит привкус азарта и более сладкой победы, — усмехнулся мужчина.
— В этом вся мужская суть, — поморщилась Лес, — пока рядом никого нет, интереса в завоевании женщины тоже нет. Но стоит кому-то одному обратить взор — и все. Вы словно чувствуете это.
— Естественно. Девушка, за которой ухаживают, излучает особые феромоны. Она счастлива, радостна, горда. Она светится. И именно это притягивает еще большее количество мужчин, позволяя ей выбрать самого лучшего. А получить признание, что ты лучше других, для нашего пола, без сомнения, важно.
— Лучшего? А я считала, что девушка должна выбрать самого первого. Того, кто заметил и полюбил ее такую, какая она есть, и сделал счастливой именно ее. Ведь остальные отпадут, как только она перестанет излучать счастье?..
ГЛАВА 20"
"Следующие две недели слились для Амилесты в один сплошной поток, состоящий из работы и попыток наладить отношения с окружающими мужчинами.
Во-первых, оказалось, что нанять нужное количество вроде как подходящих людей — еще не гарантия успешной работы.
Для начала пришлось разбираться с родственниками и друзьями уволенных. К Лес заявилось, наверно, с полусотни придворных с претензиями и угрозами. Как-то вечером, после того как девушка уже отпустила Харану и Леоду, в двери постучали, и герцогиня с удивлением обнаружила не кого-нибудь, а саму статс-даму. Первые несколько минут Лес пыталась вспомнить, кто эта женщина, но стоило той открыть рот и начать угрожать разборками с императрицей, то она сразу ее опознала.
