Выбирался цветок, чаша, кристаллы и прочие наполнители, отражая отношение дарителя к одариваемому. Дорогая вещица. Иногда в таких чашах поверх цветка клали обручальное кольцо. Слава всем богам, тут его не было, зато была записка.
Прекраснейшей, талантливейшей и неповторимейшей!
Сраженный вашей красотой и сгорающий в надежде
Ваш Кайт.Улыбнувшись, Амилеста развернулась и подошла к окну. Смешно и очень напыщенно, девушка кивнула своим мыслям и распахнула окно. Еще по-весеннему свежий воздух ворвался в комнату, взметнув выпавшие из прически пряди.
Устало прикрыв глаза, девушка подставила лицо навстречу ветру, наслаждаясь минутой покоя. Усталость брала свое. Нервное истощение последних лет перешло в критическую стадию, мучая Лес мигренью. Сейчас она хотела только одного, нет, трех вещей — поесть, помыться и поспать, чтобы завтра стать снова «золотой демоницей» и «ледяной герцогиней».
— Леди, проходите к столу, — раздался голос Хараны, и Лес вздрогнула. Ну надо же, сколько она простояла…"
"Втянув аппетитный запах свежего хлеба и горячего супа, герцогиня заняла место за столом.
Тут изысков не было. Суп на курином бульоне, картофельное пюре с мясным рагу, свежая зелень, нарезанный сыр и заварной рулет с кремом и вишней. Вот и все. Лес буквально накинулась на еду, чувствуя зверский голод. Она за пару минут смела и суп, и пюре с мясом и уже наслаждалась рулетом, когда в дверь постучали. Удивленно вскинув брови, Амилес ждала, пока Харана выскользнет из ванной и откроет дверь.
Минута, и служанка вернулась в комнату с огромным букетом инисто-белых роз.
— Это вам, миледи.
Харана протянула букет госпоже. Отложив десерт, Лес неуверенно встала и прикоснулась пальчиком к белым лепесткам. Почему-то все, кто ее знал, дарили ей белые розы, хотя она больше любила другие… Но тем не менее красота цветов захватывала. Осторожно взяв букет, она оглядела его со всех сторон и наконец-то нашла небольшой конвертик.
— Поставь в вазу. — Лес вернула букет Харане и нетерпеливо распечатала конверт.
Моя прекрасная валькирия!
Я солгал Вам. Увы, но только другом я быть не смогу.
Надеюсь, Вы простите меня и позволите показать, что я не такой пропащий.
Не волнуйтесь, навязываться не буду, но прошу, помните, что есть рядом тот, кто покорен Вами.
Ваш Астимиан.Рука сама сжала листок, и пара искорок превратила дорогую бумагу в пепел. Резко разжав пальцы, Лес только зубами скрипнула. Нехорошо. Записка не виновата, а вот она теряет выдержку.
