Проходя мимо Амаланы, герцогиня слегка повернула голову, чтобы императрица не увидела ее лица, и одними губами шепнула «в кабинете, через два часа». Ответный кивок фаворитки дал понять, что ее услышали. Вот и хорошо. Теперь спокойно можно заняться работой.
За все время, пока Лес магичила над императрицей, женщина не проронила ни слова. Просто наблюдала за движениями герцогини, что-то решая для себя. И когда Амилес объявила, что на сегодня все, она все так же молча кивнула и направилась на выход. Уже в дверях Минастасия остановилась и вполоборота произнесла:
— Я приглашаю вас завтра на обед.
— Благодарю, миледи, — Лес присела в реверансе, произнеся неизбежное, — это честь для меня.
— Я пришлю слугу после полудня к вам в кабинет, — и на этой фразе императрица покинула подвалы придворного мага, оставив Лес в мрачном размышлении на тему «к чему бы это?». Неужели ее величество действительно решила присмотреться к ней?
Покачав головой и отряхнув платье, Амилес вслед за императрицей покинула подвалы замка.
Сейчас ей предстоит еще одна беседа. Беседа! Девушка не удержалась от фырка. Да она за последние десять лет меньше разговаривала, чем в эти три дня. Однако от этого никуда не деться. Дворец, к сожалению, именно то место, где все решают слова: кто успел сказать первым, что сказал и как сказал. От пары брошенных фраз зависят судьбы, а на дела и поступки смотрят, опять же, сквозь призму чьих-то слов. Поэтому и ей никуда не деться. Ведь слово — это первое оружие придворного, а как бы ей ни хотелось другого, пока она именно придворная.
— Добрый день, леди, — приветливо улыбнулась Лес, подходя к кабинету. Леди Амалана как раз бралась за ручку двери, намереваясь зайти, — прошу прощения, что задержалась.
— Ничего, — женщина вежливо улыбнулась, но в глазах мелькали блики беспокойства и любопытства, — я понимаю.
— Прошу вас, проходите. — И герцогиня сама открыла дверь, пропуская фаворитку вперед. — Чай, сок, вино?
— Чай. — Еще одна вежливая улыбка, и женщина самостоятельно занимает место у камина, выбирая кресло, стоящее спиной к окну.
Амилес поспешила отвернуться, чтобы скрыть усмешку. Умна, но в данном случае ее уловка бесполезна. Лес и так не предполагала усаживать ее на заговоренное кресло, а если она пыталась таким образом остаться в тени, чтобы скрыть эмоции, мелькающие на лице, то вдвойне глупо. Солнце уже садилось, и комнату освещал огонь камина и магические светильники, да и зрение у магов поострее, чем у остальных.
