А еще ей не хватало книг, самих драгоценных камней, ступок и прочей мелочи. Так что список в итоге все равно получился внушительным. Как и инвентарная опись уже имеющегося."
"Леода только головой качала, мысленно задавая себе вопрос «А не поспешила ли я?». Нет, тот момент, когда герцогиня выбрала ее, показался ей выигрышем в счастливую лотерею, но вот позже… Леди Шаон оказалась мутной особой. Во всяком случае, Леода ее не понимала. Вот, казалось, вполне нормальная реакция, а она раз — и делает все наоборот. Да и ее маниакальная любовь к магии.
Как девушка в столь юном возрасте может быть настолько на ней помешана? Причем полное отсутствие даже каких-то намеков на личную жизнь. А еще ей все время казалось, что сквозь черные глаза на нее смотрит бесстрастное, но очень опасное животное. Гадюка, думающая: ужалить или пусть еще поживет. Леода даже себе боялась признаться, насколько ее пугала Амилеста. Может, дело, конечно, в силе, а может, в странной внешности… Хотя пока герцогиня не сделала ей ничего плохого.
Амилес лишь покосилась на задумавшуюся помощницу, но промолчала. Какие бы мысли ни бродили в ее голове, клятва не позволит ей причинить вред, а потому не стоит забивать и голову.
— Леода, — позвала она девушку, и та моментально вскинула голову, вдруг окрасившись в легкий румянец. Лес даже стало интересно, какие это мысли бродили в голове баронессы, — и еще одно задание для тебя. Приведи сюда Харану и Диафу, покажи фронт работ, пусть все отмоют.
— Хорошо.
— Ну раз все хорошо, то на сегодня все.
С утра можете не появляться, придете после обеда, доложите о выполнении.
Кажется, на этом на сегодня все. Быстро наложив несколько защитных чар, чтобы за сутки ее «подчиненные» не утащили самое ценное, Лес облегченно вздохнула и выскользнула из башни. Похоже, ужин она уже пропустила. Оставалось надеяться, что Харана позаботится об этом и все принесет прямо в комнату.
Здесь, в центральных коридорах дворца, последние лучи заходящего солнца били в открытые окна, отражаясь от зеркал и хрусталя.
Все сияло и совсем не походило на мрачные подвалы подземелья. Но при всем этом великолепии больше всего девушке хотелось сейчас оказаться одной. Впрочем, несбыточная мечта, как оказалось, стоило ей только зайти в свои покои.
Прямо в кресле развалился не кто иной, как принц Астимиан, потягивая из хрустального бокала багровую жидкость. Рядом с ним был накрыт стол на две персоны — свечи, вино, фрукты, сладости и две тарелки под клошами.
