Не знаю, как здесь называются такие дома, память Адель молчала.
Что примечательно, все первые этажи были заняты магазинами, мастерскими или юридическими кабинетами. А вот вторые этажи, а в некоторых домах и третьи, были уже жилые. Удобно, не надо тратить время на дорогу, стоит просто спуститься.
Ещё одним невероятным плюсом было то, что здесь в принципе не существует графика работа. Например, если леди желает платье в пять утра, она может прийти в такую лавку, разбудить владельца и купить всё, что ей требуется. Стоимость возрастала в два, а то и в три раза, но высшую знать это не особо волновало.
С поверенными и управляющими та же ситуация. Попасть к ним можно было круглосуточно, если сам управляющий дома, разумеется.
Мне повезло, господин Ларовски оказался дома и готов был меня принять. Так что, оставив Всевола присматривать за каретой, я спокойно прошла в приёмную. Управляющим оказался мужчина лет пятидесяти. Глядя на него, можно было сразу понять — этот человек связан с законом. Строгий взгляд, аккуратная стрижка, хороший костюм по фигуре без лишних деталей.
Он создавал впечатление серьёзного человека, верного своему делу.
И, судя по тому, что Адриан узнал не все секреты моего отца, господин Ларовски очень щепетильно относился к своей репутации.
— Герцогиня Эринбургская, — представилась я, пройдя по кабинету и садясь в удобное кресло.
— Адель, верно? — спросил мужчина, но смотрел не на лицо, а на родовой перстень. Печатка, с помощью которой заверяют документы. Раньше она была у отца.
Теперь доказывала, что я — прямая наследница.
— Всё верно. У меня есть несколько вопросов по поводу наследства. Например, шахта по добыче лазурного камня.
— Шахты, значит, — пробормотал мужчина и постучал пальцами по столу. — К сожалению, мне нечего вам сказать.
— Подозреваю, что это была последняя воля отца, верно? Чтобы мой муж не завладел имуществом, которое никоем образом не должно было попасть ему в руки? Спешу вас заверить, брак с Адрианом расторгнут, больше нас ничего не связывает, — я протянула управляющему экземпляр договора о расторжении брака.
— Вам всё ещё нечего мне сказать?
— Значит, что-то такое герцог подозревал, — хмыкнул мужчина, вчитываясь в договор. — Ваша Светлость, вы знаете, что этот договор просто грабительский? Вам бы следовало обратиться в королевскую канцелярию и потребовать опровергнуть эту писульку.
Господина Ларовски, как человек, преданный своей профессией, не смог сдержаться и не прокомментировать ужасную работу коллеги.
