Осталось только имя придумать!
Чем я собственно, и занимался до самого утра в промежутках между сном и общением с Деми. Ещё рюкзак подлатал, чтобы из него ничего не вывалилось по дороге. Старый нож вместе с копией шифра я отдал Ульрику, чтобы Магда и над ним пошептала, прогнав призрак Борея. А если не получится, то Ульрик его переплавит и сделает что-то новое. Название так пока и не выбрал, решил, что он мне сам подскажет во время боя.
Я встретился с Датчем, пока Деми ещё спала. Голландец брать её с собой не хотел и, чтобы совершенно случайно не найти её потом в кузове, вышли сильно заранее.
Возле грузовика, спрятанного в пяти километрах от лагеря, нас уже ждали люди голландца. Двое, знакомые мне по прошлой поездке: в роли грузчика — здоровяк-буйвол с пятнами на лбу, а водителем — патлатый парень с геномом вилорога. Он и в этот раз чересчур нервно на меня косился, но Датч шепнул, что это ревность из-за Деми. Мол, несостоявшийся жених.
Собирались налегке, переодевшись в самых обычных беднейших фермеров.
Оружия взяли мало и то спрятали по нычкам, которые сам Датч использовал для контрабанды. Добавили белые повязки на руки и ещё одно длинное полотно, похожее на шарф, прикрепили к боковому зеркалу. Типа замаскировались. Датч с патлатым впереди, мы со здоровяком в кузове под тентом, по которому продолжал стучать дождь. А когда вода накапливалась и тент провисал, капало и на нас.
Видимость для меня была нулевая, так что я сначала копался в шифре, а потом задремал. Проснулся от вибрации биомонитора, подсказавшего, что у меня остались ровно сутки до кризиса.
— Просыпайтесь, — Датч постучал кулаком в перегородку. — Скоро будем на месте встречи.
— Датч, а ты им доверяешь? — спросил я.
— Конечно, — усмехнулся голландец. — Это же честные контрабандисты.
Ага, действительно. Само понятие контрабандист прям так и сквозит честностью. Практически синоним. Я зевнул, оттянув кусок тента. Трясти стало меньше, машина вернулась на грунтовую дорогу. Впереди виднелся чей-то сгоревший хутор.
На въезде за сломанными воротами стояли пять обугленных скелетов домов. В самом крупном почерневший дымоход только сохранился. И дальше в глубине было ещё два старых сарая. Низкие, но длинные — было видно, что их разграбили, но огонь на них не перекинулся."
"К ним мы и ехали, перевалившись через остатки забора и замедлив ход перед обугленными телами, лежащими на земле.
— Это ферма Вермалена, — неожиданно сказал «буйвол», хотя за всю дорогу не произнёс ни слова.
