Так что, когда он, размывшись в воздухе от нечеловеческой скорости, бросился на меня, то на вскинуть двустволку мне осталось всего полдействия. Раздался грохот выстрела. Заряд дроби отбросил Хмурого от решётки, а то, что не попало в худую тушку, разлеталось по бокам, колотя банки и склянки.
Хмурого, принявшего в себя добрую половину заряда, отнесло обратно к колбе. Но он даже сознание не потерял, не говоря уже о том, чтобы сдохнуть. Приподнялся на локтях, посмотрел на грудь, на кучу дырок в одежде, и тут же рванул снова.
Я даже не понял, как именно он оттолкнулся от земли. Только что лежал на спине, а потом раз и уже ветер свистит в метре от меня. Я выстрелил второй раз и сразу же кинулся перезаряжать дробовик.
Процедура повторилась. Виверрового отбросило и побило склянки. И если первый раз запасы древних просто разлетелись вдребезги, то сейчас я зацепил что-то, где ещё болтались остатки. К запаху пороха добавилось что-то ядрёно-сладкое, будто мы какие-то экзотические фрукты, заряженные подсластителями, помяли.
Я очень постарался перезарядить «коачган» в рекордные сроки, но всё-равно не успел. Новый прыжок и Хмурый снова был у решётки, смазанное движение в сторону — и он уже показался в проёме на моей стороне. Ещё прыжок и он, как на невидимую стену, налетел на «Ауру ужаса». На адреналиновом скачке я на неё чуть ли не половину своей (или шакраса) выносливости потратил, а этот мутант всего лишь споткнулся, в очередной раз хрустнув суставами. Но хоть дал мне возможность сложить заряженную двудулку и с расстояния в метр, бахнуть ему в голову с двух стволов.
Меня толкнуло отдачей, ощутимо лягнув в плечо. Аж шакрас внутренне взвыл от удивления. Но как говорится, видели бы вы другого парня…
Лучше бы не видели! Хмурого не отбросило, его перекрутило, будто ему доской по морде ударили с такой силой, что ноги не только взлетели в воздух, а он весь целиком сальто назад сделал. Но, сука, просто взял и встал после этого и, наверное, осуждающе посмотрел на меня. Глаз не было видно, как и ран или хотя бы царапин.
Лицо просто превратилось в один сплошной синяк. Нос расплющило, скулы смяло, а веки и губы заплыли и моментально опухли. Вид такой, будто сначала Хмурого в лицо покусала сотня пчёл, а потом всё-таки я доской плашмя огрел. Единственное, что я смог посчитать хоть маленькой, но победой — это то, что Хмурый вместе с дробинками ещё и пару зубов выплюнул.
Дальше любоваться он мне уже не дал. Хрустнул шеей, вправляя её на место, и бросился на меня.
