Надоело общественным транспортом пользоваться. Но «Ниве» я был рад — это был практически островок спокойствия в этом мире, где муравьи и всё остальное отличаются.
Винтовка Древних осталась у Ульрика, таскать её с собой ради двух патронов я смысла не видел. Так что за основу в этом охотничьем рейде взял G28 и стандартный набор для ближнего боя. И пока загружался, попросил Аркашу показать мне местных муравьёв.
Масштаб был не очень понятен, и проекция больше выглядела как схема, но брюшко вроде толще и лапы паучьи напоминают.
А в остальном те же жуткие морды, что и у обычных, просто увеличенных макросъёмкой. Клешни, жвалы, глаза навыкате — не самое приятное зрелище, но искать что-то другое времени уже не было.
Остальные интересные варианты предполагали более долгие способы охоты. Бродить по следам в поисках или сидеть в засаде.
Через два часа я уже искал место, где спрятать машину. Степь закончилась, плавно перейдя в не особо плотные джунгли, идущие на несколько километров до невысокой горы. Ещё через час я уже лежал на небольшом холмике, рассматривал в оптику Город муравьёв и потихоньку офигивел от масштабов.
Как города, так и самих муравьёв. Или термитов, или вообще каких-то динозавров. Как их ни назови — не ошибёшься. Я, конечно, встречал в Африке термитники выше меня ростом. Так вот, Африканские были какими-то детскими куличакими по сравнению с теми, что построили здесь местные монстры.
Это уже была не кучка, а полноценная сторожевая башня. И таких башен было семь штук. Они сужались кверху и были построены из глины, веток, камней и, возможно, фрагментов панцирей.
Ветки торчали во все стороны, напоминая защитные шипы, а отверстия, через которые всё время что-то шастало, — бойницы. Всё очень старое, на некоторых башнях уже трава расти начала.
Центральная башня возвышалась метров на тридцать, а вокруг её основания можно было водить хороводы. Человек сорок выстроить в ряд и попытаться замкнуть. Остальные башни были поменьше, но даже более жуткие. У соседней из проёма торчала то ли змея, то ли мёртвая гусеница, которую, видимо, не смогли затащить внутрь и пристроили в роли стены.
Она тянулась метров на пять, словно это строительный мусоросброс, такой рукав, в котором в фильмах герои сваливают с подорванных крыш.
Я бы тоже там проскочил со свистом, как на горке. Вот только делать я этого не буду. Во-первых, ничто меня не заставит пойти внутрь. Хотя на вид муравьи здесь жили получше некоторых повстанцев у нас в лагере.
