Если вы не пожелаете установить истину, он вытащит из шкафов чужие скелеты. Не хотите, чтобы аноним выполнил свою угрозу? Постарайтесь в мельчайших деталях вспомнить ту субботу.
– Хренов мерзавец уверен, что Сонька не виновата? – заверещала Агния. – А если выяснится, что это все же она сбросила Леночку, тогда как?
– Анониму придется принять горькую правду, – вздохнула я. – Давайте продолжим. Елена, что еще можешь рассказать?
– Я стояла на балкончике, – зачастила инвалидка, – мечтала о всяком. Вдруг входит Сонька и толкает меня вниз.
Все!
– О господи! – покачала головой Надежда.
– Мне надо на воздух, – проныла Лидия, – настал час прогулки.
– Сиди тут, – цыкнул на нее Николай.
Удивительно, но жена академика подчинилась."
"– А как выглядела Софья? – насела я на Лену.
Та замахала руками.
– Страшно! Глазищи свои голубые выкатила, волосы растрепаны, зубы оскалены!
– «Глазищи свои голубые выкатила…» – повторила я. – Интересно!
– Жутко! – поежилась Лена.
– Ты точно внешность Сони вспомнила? Ничего не перепутала? – вкрадчиво спросила я.
– Навсегда эта картинка мне в ум врезалась! Последнее, что я видела, глаза ее голубые, а в них ненависть! – с пафосом воскликнула инвалидка. – Желание меня убить!
И тут я, не удержавшись, хмыкнула:
– Маленькое уточнение: у Сони карие очи.
В столовой воцарилось напряженное молчание.
– А у Лидии они незабудковые, – в растерянности пробормотала Елена.
– У ребенка, кроме матери, есть отец, – ехидно заметила я.
– На портрете она синеглазка, – пискнула Лена и показала пальцем на картину, висевшую над дубовым комодом, где хранятся скатерти.
Я засмеялась.
– Это нарисовал доморощенный живописец, друг Игоря. Муж хотел сделать сюрприз Сонечке на ее тридцатилетие, поэтому воспользовался фотографией, а художник подумал, что у блондинки цвет глаз должен быть синим, и ошибся. Самое смешное, Игорь этого не заметил. Кстати, Соне портрет очень понравился, она сказала: «Всегда мечтала быть голубоглазой, не надо ничего исправлять». Елена, ты сейчас вспоминаешь то шестнадцатое сентября или фантазируешь?
– Упс! – сказала Эстер.
– Ленка в своем репертуаре. Врунья.
– Она от волнения все перепутала, – ощетинилась Агния, – испугалась тогда.
– Да, – всхлипнула дочь, – до жути! Сонька ко мне тихонечко подкралась и пнула!
– Лучше не врите, иначе и аноним всем расскажет ваши тайны, – пригрозила я.
– Доченька, молчи, – приказала Агния, – никто не имеет права тебя допрашивать.
– Не видела я ее! – захныкала Лена.
