Некоторые женщины как крольчихи – начнут рожать и не могут остановиться. Дорогая, я больше не могу говорить, иначе эффекта от маски не будет.
Я пошла к двери, потом обернулась.
– Лидия, вы понимаете, что аноним настроен серьезно? Он хочет восстановить события в мельчайших деталях и доказать невиновность Сони.
Жена академика лишь помахала мне рукой. И уже на пороге ванной я услышала шелест ее слов:
– Деточка, пожалуйста, избавь меня от этого ужасного человека. Пусть он исчезнет из нашей жизни. Надо навсегда забыть ту историю, она давно никому не интересна.
Я пошла вниз по лестнице, погрузившись в размышления. По-моему, аноним находится здесь, в доме. Или у него есть помощник. Почему я так подумала? Вспомните красное пятно, которое мне пришлось оттирать в гостиной. Теперь совершенно ясно – оно появилось на полу не случайно. Кто-то решил напугать тех, кто сегодня утром, шестнадцатого сентября, спустится к завтраку. «Кровавый» след под балконом должен был напомнить им о том давнем роковом событии.
Очень подлая затея! Как, впрочем, и весь спектакль, который задумал «режиссер».
Кстати, совсем не обязательно, что это мужчина. Сейчас можно купить небольшую коробочку, которая, если подсоединить ее к микрофону, изменит ваш голос до неузнаваемости. И похоже, негодяй воспользовался таким устройством. В момент нашей последней с ним беседы аппарат, вероятно, заглючило, баритон говорившего сменился визгливым сопрано, а затем восстановился.
Очень жаль, что Семен Собачкин и Кузя[10] улетели отдыхать, я осталась без помощников.
Правда, в доме есть Антон, он тоже виртуозно обращается с компьютером, авось сумеет раздобыть необходимые сведения. Кстати, брат Сони обещал мне свою помощь – мы заключили с ним вчера бартерную сделку.
Из кухни послышался звон посуды, и я глянула на большие часы, украшавшие стену холла. Эстер готовит завтрак, скоро в столовой соберутся все обитатели дома, надо понять, как вести с ними разговор.
До слуха долетел звонок – кто-то хотел попасть в дом.
– Бегу, бегу, только овсянку помешаю! – завопила Эстер.
– Не торопитесь, – крикнула я, – сама открою.
– Вот народ! – возмутилась Эстер. – Ни стыда, ни совести у людей – припереться в гости до завтрака! Что у них на плечах вместо головы? Казан с пловом?
Провожаемая сердитым ворчанием Эстер, я пересекла прихожую, распахнула тяжелую входную дверь и увидела молодого мужчину в джинсах, темно-синей куртке и с дорожной сумкой в руке.
– Здрассти, – чуть смущенно произнес он.
