Ну, просто мотор! Ни секунды на месте устоять не мог, ухитрялся одновременно находиться в трех местах. Например, я сижу в гостиной у телевизора, слышу звон, оборачиваюсь и вижу на полу кочергу – это Юра бегал, толкнул подставку, на которой каминные принадлежности висят. То есть секунду назад мальчик в комнате был, но его уже нет, зато Эстер кричит из кухни: «Юра, немедленно положи нож! Это не игрушка!» Значит, хулиган успел туда добраться и унесся в баню, потому что по всему дому грохот пошел – непоседа тазики расшвырял.
Короче, торнадо, а не малыш, Надя от сына стонала. Слава богу, тогда через дорогу от нас жили Федоровы. Хозяина звали Валера, его жену – Майя. Мы с ними тесно не дружили, но общались по-соседски. Валерий был какой-то шишкой по военной части, супруга работала бухгалтером и постоянно детей рожала. У Федоровых то ли шестеро, то ли семеро отпрысков росло. Егорка один из них. Только я в возрасте путаюсь, вроде он был старше Юрия на пару лет. А Юре исполнилось шесть или семь, но в школу он не ходил.
Не спрашивай почему, я не интересовалась.
– Вероятно, из-за умственной отсталости? – предположила я.
Бархатова выпрямилась.
– Нет. Сын Коровина родился нормальным, дауном он стал после травмы.
– Такое возможно? – усомнилась я. – Всегда считала, что даунизм – некий генетический сбой.
Лидия Сергеевна насупилась.
– Ты прямо как Андрей! Муж, пока с ума не сошел, тоже вечно к моим словам придирался. Вероятно, я неправильно назвала болезнь, он не даун, но суть дела не меняется.
В раннем детстве Юра развивался нормально, а потом, после падения, стал кретином. Если не будешь меня с толку сбивать, я постараюсь все объяснить по порядку.
– Простите, – смутилась я.
Лидия кивнула.
– Егор с Юрой подружился, буквально у нас в доме поселился. Наверное, мальчику было лет девять-десять. Я Майю хорошо понимала. Ей хотелось от сына немного отдохнуть, детей-то у Федоровых армия, вот она и поощряла дружбу своего отпрыска с Юрой. Но к себе в дом приятеля сына не пускала, старалась сделать так, чтобы Егор у нас играл.
А я и не возражала. От Юры меньше шума получалось, когда он с Федоровым находился, и лишней тарелки супа мне не жаль. Чуть ли не каждый день он к нам прибегал и кричал: «Тетя Лида, Юрка здесь?» Я ему терпеливо отвечала: «Детка, Юра бывает по выходным и праздникам, он постоянно в Филимонове не живет. Загляни в пятницу вечером». Егор уходил, но на следующий день возникал на пороге с тем же вопросом.
