Соня постоянно нахваливает домработницу за экономность, говорит:
– Конечно, она даже картошку плохо варит – сольет воду и не подержит потом на плите кастрюльку, чтобы та подсохла, зато Ната рачительная, всегда свет выключает.
Вот только мне кажется, что горничная просто не хочет освещать темные углы, в которых мотаются серые клубы пыли. Но, следует признать, Наташа никогда не говорила «Голова трещит» для объяснения своей нерадивости, я от нее ни разу не слышала жалоб на здоровье. А сейчас лоб горничной покрывают капли пота, губы посинели и трясутся – ей явно на самом деле нехорошо.
Я схватила телефон и вызвала «Скорую». Одновременно выключила телевизор, сбегала в столовую, сообщила Лиде о неприятности, а затем помчалась в прихожую, где надрывался дверной звонок. Оцените мое удивление, когда в холл вошли врачи!
– Вот это скорость! – пробормотала я, провожая медиков в кухню. – Я звонила вам пять минут назад.
– Задержишься в пути – жалобы строчат. Прикатишь быстро, снова недовольны, – буркнула доктор, шагая по коридору.
– Мы как раз уезжали от вашего соседа. Доехали до ворот поселка, а диспетчер нас назад развернула, – пояснила молоденькая, еще не успевшая проникнуться ненавистью к больным медсестра.
– Кто болен-то? – сурово поинтересовалась врач, вплывая в столовую.
– На кухне! – вскричала Лидия Сергеевна. – Поторопитесь, пожалуйста!
– Рассказывай, – велела доктор, наматывая на руку домработницы манжет тонометра.
– Живот… – еле слышно произнесла Наташа. – Тошнит, внутри огонь горит и справа будто спицу воткнули.
– Что ела? Перечисляй, – потребовала неласковая врачиха.
– Два бутерброда с копченой колбасой, кусок торта «Наполеон», несколько конфет, телятинки ломтик, макарошки со сливочным маслицем, – зашептала Наталья. – Еще чашку какао себе сварила. Выпила – и вскорости меня так скрутило! Ни вздохнуть, ни охнуть!
Врач закатила глаза:
– Ваш возраст?
– Пятьдесят с хвостиком, – прохрипела горничная.
– А в хвосте сколько лет? – невозмутимо продолжала врачиха.
– Восемь, – уточнила Наталья.
– Что с ней? – испуганно спросила Бархатова, входя на кухню.
Доктор протяжно вздохнула.
– Больная уже не юная, вес избыточный, физическая активность, полагаю, низкая, диета пагубная. Даже у девушки двадцати с небольшим лет поджелудочная после сервелата, жирного крема с тестом, макарон и какао взбунтуется. Заберем вашу красавицу в больницу. Имеете наш полис? Понимаете, что обратились в коммерческую структуру? У нас лечат за деньги.
