– Вроде бы за таблетки, гарантированно побеждающие мигрень, обещана Нобелевская премия, – усмехнулась я. – Раз Николай до сих пор не получал из рук шведского короля никакой награды, то ему не удалось придумать панацею от настырной головной боли. Впрочем, насчет премии я могу ошибаться, но абсолютно уверена в другом. Лида, вы же не спрашивали у Николая диплом об образовании?
Удивление Бархатовой победило действие ботокса, брови дамы пришли в движение и поднялись домиком.
– Как ты себе это представляешь? Я говорю Коле: «Очень приятно, покажите диплом»? Мы же встретились не на улице, а в компании друзей.
– Правильно, – кивнула я. – Николай назвался гомеопатом, вы с благодарностью приняли от него капли и потом ни разу не усомнились в его словах, считали Коровина врачом. Но он самозванец. Вот справка. Ваш гомеопат окончил всего лишь училище, где получил профессию медбрата. Потом недолго работал по специальности, уволился и более никогда не состоял на службе в лечебных учреждениях.
– Супер! – захлопала в ладоши Эстер.
Лидия схватила справку.
– Дай посмотреть! И правда… Тут печати…
– Не понимаю вашего возбуждения, – недовольно процедил Коровин. – Да, я получил когда-то среднее специальное образование. И что?
– Помнится, вы совсем недавно представлялись человеком с высшим образованием, – поддела я его.
– Ну и ну! – всплеснула руками Агния. – А мы ему верили! Врун!
Николай лишь пожал плечами.
– Неужели в канцелярии вуза ошиблись? – удивилась я. – Там головой клянутся, что ни на одном факультете у них не было студента Коровина.
– Можно проспать пять лет в аудиториях и остаться профаном, – забубнил Николай. – Я занимался самообразованием, прочел горы книг, изучил старинные источники, проник в глубины гомеопатии, смог создавать мощные средства…
– Диплом есть? – перебила я.
– Нет, – нехотя признался «великий врач». – У Гиппократа, между прочим, тоже не было диплома. Он, как и я, до всего дошел собственным умом.
– Отлично, – кивнула я, – с одним враньем разобрались. Только что господин Коровин похвастался, что создавал мощные препараты.
Эстер, вы помните, как наш травник залил изобретенным им «синим йодом» поврежденный палец Елены и что из этого получилось?
– Почти гангрена получилось, – резко ответила экономка, – у девочки после того, как нормальный хирург нарыв убрал, шрам остался. Пусть покажет отметину.
Женщина-инвалид быстро сжала правую руку в кулак, буркнув:
– Все давно зажило, след пропал.
– Но он был, – напомнила я.
