"
"– Ты поишь ребенка всякой дрянью? – возмутился Круглов. – Превращать малыша в лабораторную мышь – преступление!
– Я развиваю мозги сына! – пафосно заявил Николай. – Составляю для него индивидуальное средство. А ты прописал Соне энеротараин. Задавливаешь девочку химией! Не удосужился листовку прочитать? Там же указано: «Средство имеет сильный побочный эффект, не рекомендовано лицам, не достигшим двадцати пяти лет!» Ну и кто из нас преступник?
– Я никогда не прописывал Соне эти таблетки! – испугался Круглов.
– Девочку ко мне не приводили!
Коровин скорчил гримасу:
– Позволь тебе не поверить. Я сам слышал, как Лидия сказала Софье: «Опять ты забыла энеротараин принять?» И сразу скумекал, кто тот добрый доктор, посоветовавший травить девочку.
Глава 26
Круглов ринулся к Лидии и вытряс из нее правду. Бархатова призналась, что давала дочери лекарство, объяснив свое безответственное поведение до смешного просто:
– Софья постоянно пребывает в плохом настроении, то плачет, то ноет, ночью не спит, по квартире бродит, после полуночи к холодильнику бегает, тройки получает, апатична, некоммуникабельна, не желает налаживать отношения с коллективом.
В школе ее не уважают ни учителя, ни одноклассники, друзей у дочери нет. За что мне такой неудачный ребенок достался?
– И ты решила справиться с подростковыми проблемами энеротараином? – неодобрительно спросил психиатр. – Что, помогло?
Лидия сделала вид, будто не уловила в его вопросе иронию.
– Я надеялась, что девочка будет хорошо спать.
– Но ничего не получилось, – кивнул Сергей Петрович. – Думаю, Соня стала днем впадать в ступор, а ночью возбуждаться. Лида, ну как ты могла поступить столь необдуманно? Ты ведь врач с дипломом, а не какой-нибудь шарлатан!
Косметолог надулась.
– Понимаю, в чей огород ты швыряешь камни. Да только Николай составил Соне питье, и девочка стала бодрее. Энеротараин он отменил, лечит ее травами. Кстати, Коровин изобрел уникальное средство для…
Слушать бред про «ускоритель мозгов» Сергей Петрович не стал.
Он прервал беседу и ринулся к Андрею Валентиновичу. У психиатра с профессором состоялся нелицеприятный разговор, в процессе которого приятели разругались насмерть и прекратили общаться. Круглов решил забыть о Бархатовых. Но доктор не сообщил куда следует о незаконных медицинских услугах, оказываемых Коровиным, счел это неэтичным.
После разрыва отношений прошло некоторое время. Как-то осенью Сергея Петровича вызвали в детское отделение.
