Ставим предварительный диагноз, некоторые обследования, купируем симптомы, если надо. Но лечение и подробный опрос пациента — это уже на лечащем враче. Не так ли, Павел?
— Так, — буркнул Шуклин. — По правилам так и есть. Так что мы даже не спрашивали про аллергию.
Засранцы! И ведь легенда идеальная, не подкопаешься. Сама пациентка вряд ли вспомнит, спрашивал ли её дежурный врач об этом или нет. Тем более после такого стресса для организма.
А я уверен, что спрашивал. И доказательств нет.
Но оставлять это просто так тоже нельзя! Попробую провести блеф.
— Пациентка уточнила мне, когда пришла в себя, что она говорила дежурному врачу о наличии аллергии, — проговорил я.
Шуклин беспокойно взглянул на Соколова. Всего на секунду, но я успел поймать этот взгляд.
— Значит, мы забыли отметить это в истории, — пожал плечами Роман. — Но опять-таки, ночь, мы были уставшими и были уверены, что лечащий врач переспросит пациентку.
— Зря вы это затеяли, — произнёс я. — Не ту стратегию решили выбрать, чтобы остаться здесь.
С рук вам это не сойдёт, уши у меня есть везде.
— Не понимаю, о чём ты, — напряжённо отозвался Соколов. — Паш, пойдём прогуляемся.
Шуклин поспешно встал с дивана, и они покинули ординаторскую. А я подошёл к своим «ушам».
— Они обсуждали здесь этот случай? — шёпотом спросил я.
— Прямо нет, они начали подозревать, что ты их подслушиваешь, — отозвался крыс. — Только о чём-то в телефонах переписывались, но мне было не видно.
Хитрые, решили максимально себя обезопасить. Главный в этом дуэте Соколов, у Шуклина не хватило бы фантазии на такие планы.
Его максимум — это не передать назначения.
И того, и другого изгнать из интернатуры будет сложно. За ними деньги и связи. Но я своего добьюсь, им вообще не место среди врачей. Рисковать уже которым пациентом подряд!
— Тогда дави им на психику по максимуму, — распорядился я. — Хватит их жалеть, пора переходить на серьёзные ответные меры.
Клочок довольно пискнул и уполз в вентиляцию. А в ординаторскую пришла Лена.
— Рассказала, — проговорила она.
— Орал он, конечно — жуть. Но я заслужила, надо было перепроверить.
— От таких ошибок никто не застрахован, — ответил я. — Надо делать выводы и двигаться дальше, а не винить себя.
— Она ведь могла погибнуть, — вздохнула Лена. — Я всего лишь не задала один-единственный вопрос, который мог стоить ей жизни!
Представляю, в каком она сейчас состоянии. Но ей нужно самой с ним справиться. Никакие утешения тут не помогут, надо просто признать свою ошибку.
