И каждый раз состояние будет только ухудшаться.
— Столько лет работаю шахтёром, и резко всё бросить… — печально проговорил Гончаров. — Из-за какого-то бронхита… У меня семья, доктор, где я ещё работу найду? Я ничего делать больше не умею!
— Уверен, вы что-нибудь придумаете, — ободряюще ответил я. — Отдыхайте!
Сложный выбор перед ним. Понятное дело, что надо выбирать своё здоровье, но тут речь не только о заработке, но и просто о деле, на которое он положил всю свою жизнь.
Я закончил с пациентами и принёс истории Зубову.
— Всё, можете идти домой, — пролистав их, кивнул он. — Дежурю сегодня я, так что остальные птенцы тоже уже упорхнули."
"— Михаил Анатольевич, с вами точно всё в порядке? — на всякий случай уточнил я.
— Точно, Константин, — кивнул наставник. — Идите, не мозольте глаза.
Есть у меня кое-какие подозрения… Но если это так, сделать я ничего не могу. По крайней мере, сейчас.
Я быстро собрал вещи и отправился домой. Остальные интерны, обрадованные свободой, уже разбежались.
Даже Лена по обыкновению не стала меня ждать. Хотя она наверняка уверена, что я всё ещё зол из-за её поступка.
Но я был даже благодарен отчасти, ведь если я это сейчас не решу — дальше всё может только усугубиться. Поэтому в ближайшие дни сам позову её на очередную прогулку. Прошлые выходили довольно скомканными, то скальпель пришлось красть в музее, то крыса своего доставать из пасти кошки.
Дома пришлось сменить измученного Клочка, который почти сутки уже корпел над зельем.
— Хозяин, когда будем подбрасывать? — зевнув, спросил крыс.
— Завтра после работы туда и поедем, — ответил я. — Как раз истекают трое суток, и мне надо будет с ним встретиться. Я сделаю вид, что соглашаюсь на его условия, а затем уйду, а ты разобьёшь колбу. И быстренько свинтишь оттуда.
— Затычки в нос сегодня себе сделал, — продемонстрировал мне какие-то комочки Клочок. — Не хочу забывать хозяина! Котом хочу стать…
Последнюю фразу он сказал, уже практически засыпая.
Намаялся, почти сутки варить зелье. Зато оно почти было готово.
Я доварил его к трём часам ночи, перелил в заранее приготовленную склянку и сам отправился спать.
Утро началось как обычно: сборы на работу, клиника, ординаторская. Сегодня я подошёл последним, в сборе были уже все интерны.
Отсутствовал только Никита, что было странно. Обычно он приходил чуть ли не раньше всех.
— Что-то Зубов сегодня сам опаздывает, — хмыкнул Соколов, проверяя часы.
