— Избежал смерти, пережил инфаркт. А всего-то хотел навестить сына.
— Так ты поэтому оказался в клинике? — уточнил я. — А то я никак не мог сопоставить, почему привезли именно сюда.
— Да плохо стало, когда уже почти к клинике подошёл, — ответил отец. — Вот так бывает, резко стал пациентом.
Он пытался шутить, но было видно, что самочувствие всё ещё у него так себе. Ну это неудивительно, какое-то время ещё будет одышка, тахикардия и прочие неприятные сердечные симптомы.
— Я горжусь тобой, сын, — вдруг проговорил отец.
— Сам я терапевт со стажем, и то не заподозрил у себя никакого инфаркта. Сам грешил на эту язву. Как и врач приёмного отделения. А ты мне жизнь спас, получается.
— Тебе и так поставили бы верный диагноз, просто я сделал это быстрее, — пожал я плечами. — А теперь тебе надо восстанавливаться. Мать порывалась приехать, но я её пока отговорил. Позвони ей потом.
— Взрослый ты совсем стал, — задумчиво ответил он. — Рассудительный, сосредоточенный. Я рад, что ты смог всё-таки взяться за голову.
Учитывая то, что творил мой предшественник, радость отца вполне логична.
Я впервые за год почувствовал, что отец говорит всё это искренне, и лёд между нами начал таять.
— Ты о чём-то хотел поговорить? — уточнил я. — Или просто в гости хотел?
— И то, и то, — задумчиво отозвался тот. — Но поговорим позже, сейчас не время.
Тут он был прав, сначала ему нужно было восстановиться.
— Отдыхай, я ещё навещу тебя, — проговорил я. — Пока что тебе нужен покой.
Отец кивнул, и я вышел из кардиореанимации. Кризис миновал, и это самое главное.
* * *Соколов уже несколько дней не строил дополнительные козни. Шуклина для всех этих дел не хватало, на него всегда можно было спихнуть грязную работу. А одному не хотелось пачкать руки.
Ещё и Ольга Петровна тут решила поиграть в обиженку, заявив, что ей надоело быть развлечением для Романа. Теперь демонстративно не разговаривает, ждёт, пока Соколов извинится. Ну это только в крайнем случае, если она снова понадобится. А вообще, она сама скоро прибежит извиняться.
Присутствие Романа в жизни женщины вызывает привыкание и зависимость.
Так, надо придумать новый план. Как уже наконец выкинуть из интернатуры хотя бы Боткина? Тот времени даром не теряет, уже вовсю завоёвывает расположение Зубова. Хитрый гадёныш.
Так, что бы такого придумать… На обычные ловушки он уже не ведётся, слишком осторожный стал.
— Т-ты чего тут один с-сидишь? — подошёл к нему в столовой Болотов. — П-перерыв?
— Не видно, что ли? — огрызнулся Соколов.
