— Почему он лежит не в неврологии? — поинтересовался я по пути в третью палату.
— Лихорадочная форма лечится в нашем отделении, — ответила Наташа. — Неврологи брать его не стали, с их стороны ничего нет из симптомов.
В какой-то степени Киселёву с этим повезло.
Клещевой энцефалит — серьёзное заболевание, которое часто сопровождается менингитом — поражением головного и спинного мозга. А это, в свою очередь — головные боли, парезы, ригидность затылочных мышц, неукротимая рвота. На этом фоне лихорадочная форма, которая проявляется температурой и слабостью, гораздо легче переносится.
Следующими были Дурнова и Собакин, оба с дизентерией. Ещё одна кишечная инфекция с диареей, тошнотой, рвотой и лихорадкой.
Эти случаи оказались сложнее, так как течение дизентерии очень похоже на сальмонеллёз, и установить диагноз без дополнительного обследования довольно трудно.
Мне помогло знание некоторых тонкостей, которые отличают эти диагнозы между собой. Например, только при дизентерии характерны примеси гноя в кале, так называемый «ректальный плевок».
Кроме того, помогло наличие инфекционного аспекта.
Но провозился я всё равно долго, и к пятой пациентке, Мордвиновой, мы пришли за полчаса до окончания выделенного времени.
— Добрый день, — в который раз поздоровался я. — Меня зовут Константин Алексеевич…
— Знаю, знаю, — торопливо ответила Мордвинова. — Мне Наташенька всё сказала. И вы очень вовремя, мне что-то стало хуже!
— В каком плане? — сразу же спросил я. — Что сейчас беспокоит?
— Моча потемнела, — отозвалась Мордвинова.
— И глаза… Мне кажется, они пожелтели.
Это говорит о явных печёночных симптомах. Но бить тревогу ещё рано. Многие инфекции так или иначе поражают печень.
— Позвать Дмитрия Степановича? — шёпотом спросила Наташа.
— Пока нет, я разберусь, — спокойно ответил я. Затем обратился к пациентке: — Расскажите о других симптомах.
— Ну, сначала я думала, что просто простыла, — начала рассказывать Мордвинова, успокоившись от моих слов. — Температура была, кости ломало, слабость.
Насморк начался. Потом начало болеть горло, и ничего от него не помогало. Не выдержала, пошла к врачу. Та меня и отправила госпитализироваться.
— Не замечали чувство комка в горле? — спросил я. — Или каких-то уплотнённых бугорков?
— Вы про лимфоузлы? — улыбнулась женщина. — Увеличены, да. Особенно в шее.
Я уже привык, что немногие пациенты вообще знают, что такое лимфоузлы. Поэтому и спрашивал всегда на максимально понятном языке.
