Обработка швов, отёки, болевые ощущения. Домой могут выписать уже через два дня после операции, но сам период восстановления ещё займёт минимум две-три недели. И бегать в этот период нельзя.
— Вы пытаетесь меня отговорить, потому что я и так красивая? — прищурилась она. — Так скажите прямо, нечего юлить.
— Вы и правда красивая, — пожал я плечами. — Но мои слова не имеют с этим ничего общего. Я действительно рассказал вам всё так, как оно и будет на самом деле с медицинской точки зрения.
Кудрявцева резко посерьёзнела.
— Мне об этом ничего не сказали, — заявила она. — Платная клиника, между прочим! Такие деньги берут… и не упомянули об этом⁈
Действительно странно. Либо женщина прослушала, либо клиника не самая качественная в нашем городе. Либо же третий вариант, работающий там пластический хирург обладает просто каким-то заоблачным по силе хирургическим аспектом.
— В любом случае, сейчас я назначу лечение, пока лежите у нас — подправим ваши показатели. А потом нужно ждать месяц, — резюмировал я.
— И наладить нормальное сбалансированное питание, рекомендации я дам.
— Хорошо, — серьёзно кивнула Кудрявцева.
Кажется, после этого разговора она ещё раз серьёзно обдумает необходимость в этой пластической операции. Но это уже её дело. Психиатр заключение дал, никаких отклонений не обнаружил.
А её странное поведение относительно меня объясняется довольно легко.
— Доктор, — окликнула она меня, когда я уже собрался уходить, — а вы правда считаете меня красивой?
— Правда, — улыбнулся я.
— Но отношения с пациентками у нас запрещены. Поэтому останемся на уровне врача и пациента.
Хотя строгого запрета и нет, но я считаю, что так будет правильнее. Незачем пользоваться своим положением в личных целях. Хотя Соколов со мной не согласился бы.
Я отнёс историю болезни Зубову, подробно рассказав про всю ситуацию."
"— Показаний оставаться в терапии у неё нет, но лежит она на платной основе, поэтому выписать её сразу мы не можем, — заявил Зубов. — Так что да, назначения все правильные, прокапаем и отпустим с миром.
Пока Терентьев её слюной не закапал.
— Хорошо, — кивнул я. — Про Шуклина что-то известно?
— Кроме того, что он куриная жопка без единой извилины? — ухмыльнулся Зубов. — Положили в токсикологическое отделение, на неделю минимум. Хотя я бы на его месте не спешил возвращаться, я с ним этот случай ещё обсужу!
Неласковое его ждёт возвращение, я уже представляю. Но сам должен был думать, прежде чем вообще такое вытворять.
