Я сделала глоток вина — первый за последние три года. Что со мной происходит? Неужели это я сижу в баре с едва знакомым мужчиной, потягивая вино? Даже не верится.
— А я тренирую глубокое дыхание, — похвасталась я. — По твоей методике.
Стюарт наклонился вперед и поставил на стол свой стакан с пивом «Гиннесс».
— Приятно это слышать! Поздравляю. Только учти, нельзя останавливаться на полпути. Тебе надо практиковаться до тех пор, пока это не станет твоей второй натурой. Чтобы ты могла «включать» глубокое дыхание без всякого напряжения, на автопилоте.
Я кивнула:
— Да, я так привыкла напрягаться, что расслабление для меня — самый что ни есть тяжелый труд. Но пока мне очень нравится заниматься.
Стюарт поднял свой бокал:
— Ну так выпьем за начало перемен.
Мы выпили и помолчали. Я захмелела почти сразу же, даже глаза начали слипаться.
— Кстати, тот идиот больше к тебе не вяжется? — спросил Стюарт.
Я помотала головой:"
"— К счастью, я с тех пор его не видела. Не знаю, что я ему скажу, когда мы все-таки встретимся, даже думать об этом сейчас не хочу.
— Я помолчала. — Стюарт, я ведь так и не поблагодарила тебя за тот вечер. Ты вел себя как настоящий друг. Если бы не ты, я, наверное, до сих пор сидела в кустах, икая и трясясь от ужаса. А сейчас мне наконец-то стало казаться, что не все так плохо в этом мире.
Он улыбнулся:
— Да ладно тебе. В принципе это я должен тебя благодарить.
— Интересно за что же?
Стюарт вздохнул и окинул меня задумчивым взглядом, будто прикидывая, стоит ли мне говорить.
— Понимаешь, когда я сюда переехал, я был в нелучшей форме, на душе кошки скребли. Я не хотел переезжать, но пришлось, так уж получилось. А потом мне стало казаться, что этот дом какой-то свой, что ли… Думаю, это оттого, что здесь живешь ты.
— Я? Почему?
Он пожал плечами и немного покраснел:
— Не знаю… просто… я жду каждой встречи с тобой.
Он коротко хохотнул, чтобы скрыть смущение, и вдруг я поняла, почему он заикается и краснеет, и сама вспыхнула до ушей. Неужели я ему нравлюсь? Может быть, он даже в меня влюблен? И он только деликатно намекает, боится испугать.
Я хотела сказать, что он меня совсем не знает, но тут же вспомнила, что это неправда. Если кто и знал мои позорные тайны, так это он, Стюарт.
Откуда-то со стороны я услышала собственный тоненький, робкий голос:
— Ты… С тобой я не боюсь.
Со страху выпила почти целый бокал вина, но зато немного расслабилась. Стюарт заглянул мне в глаза, я не отвела взгляд.
