Не смогу быть по отношению к тебе объективным. Понимаешь?
Пока я думала, что это может означать, он еще раз улыбнулся, пожелал мне спокойной ночи и закрыл дверь. А я отправилась вниз — проверять наружную дверь.
Понедельник, 17 ноября 2003 года
Под утро, как раз когда я наконец-то заснула, он вдруг сильно прижал меня к себе и тут же охнул от боли.
— Кэтрин, — прошептал он мне в ухо.
— Мм?
Молчание. Я приоткрыла глаза, но спросонья не смогла различить его лицо — лишь неясное пятно.
— Я тебе соврал, — сказал он.
Я попыталась сесть, но он крепко держал меня.
— Ничего не говори, просто послушай. Я не все сказал насчет своей работы. Я ведь не только вышибала в клубе, я занимаюсь и совсем другими делами.
— Какими это делами?
— Не могу рассказать тебе, пока не могу. Но обещаю — больше я тебе не буду врать никогда.
— А почему ты не можешь мне сейчас сказать?
— По многим причинам.
— А когда-нибудь расскажешь?
— Возможно. Но не скоро.
— Это что-то очень плохое?
— Иногда случается.
Мы опять замолчали.
Он гладил мои волосы, бережно отводя их с лица, так трогательно, так нежно.
— Спроси меня о чем угодно, кроме работы, и я отвечу тебе как на духу, — сказал он.
— Ты женат?
— Нет!
— У тебя кто-то есть?
— Нет.
Я немного подумала:
— Я пожалею о том, что запала на тебя?
Он коротко рассмеялся и поцеловал меня в щеку.
— Вполне возможно. Хочешь еще о чем-нибудь спросить?
— Ты хороший или плохой?
— Это зависит от того, хорошая ты или плохая.
Я обдумала этот ответ и решила, что он вполне справедлив.
— Ты каждый раз будешь приходить ко мне в ранах и ссадинах?
— Надеюсь, что нет.
— А что случилось с тем парнем?
— Это ты о ком?
— О том, с кем ты дрался.
Короткая пауза.
— Он в больнице.
— О!
— Ничего, поправится.
— А можно, я познакомлю тебя со своими друзьями?
— Пока не стоит. Но скоро уже будет можно. Если захочешь.
Его прохладные пальцы пробежались по шее, по спине так ласково…
— Еще вопросы остались?
— Ты сможешь… еще раз?
Его губы приблизились к моим.
— Попробую, — прошептал он.
Суббота, 24 ноября 2007 года
Паника накрыла меня часа в четыре. Я пыталась уснуть, но, конечно, так и не смогла, ворочалась в кровати, стараясь не думать о том, что произошло, но при этом прокручивая сцену с Робином снова и снова. Идиотка! Дура набитая! Зачем вообще поперлась в ресторан, ведь не хотела же! Вот сама во всем и виновата.
Конечно, все произошло на улице, но почему-то было ощущение, что осквернена и моя квартира. Я грязная. Нечистая.
