Прочие блюда были вычеркнуты из меню.
В очередь за Стюартом пристроились еще трое врачей; стоявший спиной мужчина сразу вызвал у меня чувство смутной тревоги. Он сыпал шутками и флиртовал с молоденькой медсестрой, но что-то в нем было такое… знакомое… Может быть, смех? Я сделала несколько глубоких вздохов и перевела взгляд на Стюарта, но мужчина не переставал маячить на периферии зрения. Высокий такой, широкоплечий, с мускулистыми руками. Меня слегка затошнило.
Я повернулась к стене, сосредоточилась на белой штукатурке, стараясь думать о другом.
Сосчитала до шести. Потом еще раз.
«Успокойся, все хорошо. Это не он».
— Салат с сыром или ветчина? — Стюарт поставил поднос на стол, и я вздрогнула.
— Салат с сыром, пожалуйста.
Он передал мне пластиковый поднос и начал разворачивать свой сэндвич.
— Давай поедем куда-нибудь на выходные, — предложил он. — Что скажешь? В субботу погоду обещали хорошую. А в воскресенье у меня матч. Надеюсь, плечо не будет болеть слишком сильно."
"Мимо нас, держа перед собой нагруженный поднос, прошел мужчина из очереди.
Все-таки он больше напоминал его, чем тот, что напугал меня в Брайтоне. Но я, пересилив себя, подняла глаза и хорошенько осмотрела его. Каждую черточку, заставляя себя сконцентрироваться на отличиях.
Проследив за моим взглядом, Стюарт с любопытством уставился на мужчину, который уселся за столик неподалеку от нас, вместе с той медсестричкой. Они все еще смеялись.
— Это Роб, — сказал Стюарт. — Мы с ним играем в регби.
— Ах вот как, — сказала я с облегчением.
Искоса взглянув на Стюарта, я увидела, что он меня рассматривает.
— Все в порядке?
— Да, а что?
— Ты чего-то бледная.
Я постаралась принять беззаботный вид:
— Я всегда бледная. Правда, все хорошо.
— А сколько времени ушло сегодня на проверку?
Начиная раздражаться, я пожала плечами:
— Не помню.
Он все еще смотрел на меня своим «профессиональным» взглядом.
— Прекрати это, Стюарт, понятно? — прошипела я.
— Ладно, извини.
Перекусив, мы пошли по длинному коридору в обратную сторону — к выходу.
В холле все так же толпились люди. Я считала шаги и думала только об одном: а меня выпустят отсюда? Внутренний голос все настойчивее твердил: «Беги!» Что сделают все эти люди, если я вдруг перейду на бег? Начнут меня ловить или равнодушно отвернутся?
И вот мы вышли на улицу, я с облегчением вдохнула холодный воздух, приправленный пылью и выхлопами паров бензина, вслушалась в шум улицы.
