Мы отправились назад к морю, нашли на берегу небольшой навес и, спрятавшись от ветра, наблюдали, как чайки, сидящие на перилах причала, пытаются удержать равновесие. Над морем висели черные тучи; на фоне мрачного горизонта солнечные лучи казались особенно яркими.
— Немного ветрено, не находите? — сказал проходивший мимо нас пожилой мужчина. Он низко надвинул шапку, из-под которой выбивались седые волосы, а его очки все были в брызгах воды.
— Находим, — весело согласилась я.
Мужчина крепко держал под руку жену.
Руки их были морщинистые, со старческими коричневыми пятнами, тоненькое обручальное кольцо жены болталось на худом пальце, под распухшим от артрита суставом. Голова ее была аккуратно обвязана теплой шалью, щеки раскраснелись от холода, голубые глаза лучились. Старик показал рукой на молодую, в коричневых пятнышках чайку, с трудом державшуюся на огромных по сравнению с телом лапах, — вот порыв ветра оторвал ее от перил и понес в море, и она отчаянно замахала крыльями, пытаясь найти равновесие уже в воздухе.
Мы побрели по пляжу. Парк развлечений был закрыт, карусели с намокшими лошадками стояли грустные, одинокие. Когда мы зашли с другой стороны пирса, ветер, взревев с новой силой, обдал нас ледяной пеной, сорвав ее с гребня ближайшей волны. Вдалеке, похожий на скелет какого-то доисторического зверя, маячил остов сгоревшего Западного причала.
Погуляв еще немного, мы нашли симпатичное кафе на берегу. Пробившись сквозь толпу туристов, отряхивавших намокшие плащи, мы взяли пакет картофельных чипсов, сели снаружи на лавочку и, прислонившись к стене, съели их, доставая пальцами из пакета.
Чайки с резкими криками носились вокруг нас, явно надеясь поживиться, на бреющем полете подлетая настолько близко, что я боялась, что они выхватят чипсы у меня из рук.
Стюарт рассказывал мне разные истории о своем детстве: как они с семьей приезжали в Брайтон на выходные, как забредали в магазинчики со всякой всячиной, стоившей очень дешево, как он вечно обгорал на солнце, как ловил огромным сачком рыбу.
— А что случилось с твоими родителями? — спросила я.
— Мама умерла от рака, когда мне было пятнадцать, — сказал он. — А отец живет сейчас неподалеку от Рэйчел. С ним все в порядке — правда, немного сдал за последний год. Я видел его пару месяцев назад. В следующем месяце снова проведаю их — взял на несколько дней отпуск.
— А Рэйчел, это кто — твоя сестра?
— Да, старшая и гораздо более мудрая.
