— Ну вот, хороша как всегда, ничего не заметно. — Она отступила в сторону и развернула меня лицом к зеркалу.
В первое мгновение я даже не узнала себя.
— Ладно, пошли. Ли, наверное, гадает, что мы тут делаем.
— А где Ли? — Голос мой предательски дрогнул.
— Ждет в коридоре. Он и вызвал меня с танцпола. Сказал, что тебе нездоровится.
— О! — Я не двинулась с места.
— Кэтрин, как тебе все-таки повезло! — Клэр снова обняла меня. — Он чертовски хорош и так любит тебя! Хотела бы я, чтобы меня кто-нибудь любил хоть вполовину так сильно, как Ли.
— Это… иногда бывает слишком, понимаешь? — пробормотала я.
В туалет снова набежали девицы, столпились около раковины, что-то крича друг дружке.
Луиза поцеловала меня в щеку:"
"— Слишком? Глупышка, мы же всегда мечтали об этом, помнишь? Чтобы прекрасный принц смотрел на тебя большими глазами… Чтобы стоял в коридоре перед туалетом, терпеливо ожидая, когда тебе станет легче… Нас, Кэтрин, постоянно приучают к обратному — всем насрать, как мы себя чувствуем.
А для Ли ты номер один в жизни, мир без тебя не существует. Черт, Кэтрин, как ты можешь сомневаться? Из всех нас ты самая везучая, вытащила самый счастливый билет!
И что я могла на это ответить? Впрочем, Луиза и не ожидала ответа; вдвоем с Клэр они уже тянули меня к двери.
С трудом изображая счастливую улыбку, я постаралась не думать о том, что меня ждет дома.
Суббота, 12 января 2008 года
Мы шли к метро. Только начинало светать, и прохожих почти не было.
Суббота!
— А я думала, ты со мной не разговариваешь, — трясясь от холода, пробормотала я.
— Что? Почему это?
— Ну, я думала, что ты обиделся после того, как я сбежала.
— Ах, ты про Рождество! Я здорово набрался тогда, плохо помню… да и вообще, когда это было!
Вчера вечером он прислал мне эсэмэс: «Привет, есть планы на завтра? Если нет, поехали со мной. Будь готова к 7 утра. С.».
Через полчаса мы уже были на вокзале и рассматривали расписание поездов, а я была завернута в огромную куртку Стюарта, предназначенную, наверное, для экспедиций в Антарктиду.
На всякий случай он надел на меня еще ушанку и перчатки. В этой куртке я, наверное, напоминала сиротку, но куртка сделала свое доброе дело: я перестала трястись.
Светало, серое зимнее солнце с трудом пробивалось сквозь плотную пелену облаков. На вокзале, кроме нас, почти никого не было, только стайка голодных голубей, суетливо тряся головой, подбирала хлебные крошки.
