– Пока не найдешь новую, я побуду твоей секретаршей! – заявляю, садясь на освобождённое место в его приемной.
– Ты будешь самой умной секретаршей в истории, – отвечает он с влюбленной улыбкой. – Самой горячей и самой бесстрашной!
Польщенно усмехаюсь и прокручиваюсь на кресле вокруг оси. А что, хорошая идея. Ни одна мышь больше не проскочит в святая святых. Я буду настоящим цербером. Трепещите, дамы! Этот мужчина мой!
Глава 34
Чемоданы зияют открытыми пастями, готовые вместить в себя пол-квартиры. Сердце бешено колотится – неужели это и правда происходит? Я переезжаю! К нему! К Гордеюшке! Под это дело он даже выделил нам целый выходной!
– Ты уверена, что тебе нужно столько барахла, Алиса? – доносится со стороны кухни его спокойный голос.
Он спокойно пьет свой утренний кофе, будто мы не стоим на пороге новой главы, вырывающей нас из привычного ритма.
– Это самое необходимое! – кричу в ответ, театрально закатывая глаза.
Сама же пытаюсь запихнуть в сумку десятую пару туфель. Женщинам всегда есть что надеть… и что взять с собой при переезде!
Вздыхаю и принимаюсь за комод с нижним бельем.
Кружева, шелк, хлопок – целая радуга красок и текстур. Складываю все аккуратными стопочками, приговаривая:
– А вот это – для особых случаев…
И тут появляется Гордей с кружкой в руке и лукавой улыбкой.
– Особые случаи, говоришь? И много у нас этих особых случаев планируется? – подмигивает он, облокачиваясь на дверной косяк.
– Конечно! Иначе зачем все эти… эмм… принадлежности? – комкаю в руках шелковые трусики цвета фуксии.
Его взгляд становится игривым. Он подходит ближе, выхватывает у меня из рук злосчастное белье и заговорщицки шепчет на ухо:
– Фуксия, твой любимый цвет. Интересный выбор. Я бы даже сказал, провокационный.
– А что, не нравится? – дерзко вскидываю брови.
– Нравится. Очень нравится. Особенно на тебе, – он притягивает меня к себе, и все мои аргументы мгновенно испаряются. – Наденешь их прям щас?
– Боюсь, нам тогда не хватит одного выходного на переезд.
Шуточная перепалка перетекает в бурный, жаркий поцелуй.
Мир сужается до наших губ, до учащенного дыхания, до безумного желания быть вместе.
Руки невольно тянутся друг к другу, и мы, позабыв обо всем на свете, едва не сбиваем с подставки фикус."
"– Ой! – вскрикиваю, хватаясь за горшок. – Чуть Беню не убили!
Гордей непонимающе моргает.
– Беню? Это еще кто?
– Это фикус. Зовут его Беня. От Бенджамина, это сорт такой, – объясняю, поправляя листья. – Он у меня старожил.
