Он берет и медленно так разглядывает, будто ищет на них тайные масонские знаки.
– Что-то не так? – спрашиваю, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
– Ну, как сказать… – отвечает он, продолжая изучать мои документы. – Вот тут у вас… дата не совсем четко видна. Да и печать какая-то размытая.
– Что?! – не выдерживаю я. – Да у меня все новое и идеальное. Я на работу опаздываю!
– Ну, это ваши проблемы, – пожимает он плечами. – А документы, похоже, не в порядке. Автомобиль подлежит эвакуации на штрафстоянку.
Чувствую, как во мне закипает гнев. Стоп. Спокойствие.
Вспоминаю ехидную ухмылку Ромки и его угрозы. Значит, началось. Его рук дело! Подговорил этих… гаишников. Месть, как она есть, во всей красе.
– Вы серьезно? – спрашиваю я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Вы действительно собираетесь эвакуировать мое авто из-за какой-то там размытой печати?
– Инструкции, – сухо отвечает он. – Исполняю.
– Да вы знаете, сколько такая машина стоит?! – вскипаю я. – Вы понимаете, что это просто абсурд?!
– Девушка, не повышайте голос, – строго говорит гаишник.
– У меня тут таких, как вы, каждый день сотни."
"– Да вы просто выполняете чью-то гадкую просьбу! – выпаливаю, уже не сдерживаясь. – Это всё Роман, ваш коллега! Он вам заплатил, да?
Гаишник, кажется, даже не удивился. Будто это у него каждый день происходит.
– Не знаю никакого Романа, – отрезает он. – Но документы у вас не в порядке. Так что… вызываю эвакуатор.
""Вот же гад!"" – думаю я, лихорадочно соображая, что делать.
Отдавать свою красавицу этим… варварам? Ни за что! Но и спорить с ним бесполезно. Ясно же, что это все подстава.
– Ладно, – говорю, делая глубокий вдох. – Вызывайте свой эвакуатор. Но сначала… я позвоню. Кому надо позвоню! Имею право!
Достаю телефон и ищу в контактах номер Гордея. Ромка, ты еще пожалеешь, что связался со мной. Эта война только начинается! И в этой войне я на своей шикарной Hongqi, а ты… просто пешка. Очень скоро ты это поймешь.
– Гордей, доброе утро. Эти… э-э-э… представители закона, короче, они мою Хончи забирают! Говорят, печать какая-то размытая! – в моем голосе звучит отчаяние.
В трубке раздается его глубокий, успокаивающий баритон:
– Алиса, солнышко, успокойся. Я уже выезжаю. Не переживай, я все улажу.
Поворачиваюсь к молодому гаишнику, который с видом победителя маячит возле моей Хончи.
– Что ж вы так не по-мужски-то, а? – спрашиваю. – Девушку машины лишаете.
