Тема женитьбы пока старательно обходилась стороной, но Дан вел себя так, будто это дело решенное.
— Теперь ты. Я хочу…
— Подтянуть китайский и выучить испанский.
— Для этого лучше всего поехать к носителям языка, в Китае можно пожить несколько месяцев, а в Испании… Зачем тебе вдруг понадобился испанский язык, любимая? — подозрительно взглянул на нее Даниял. — Опять Аверин?
— Ни при чем тут твой Аверин, — пожала плечами Данка, — я давно мечтала выучить испанский язык.
— Там тоже найдем, где пожить, — успокоился Даниял.
Они выяснили много всего, к примеру, что Данка хочет научиться водить машину, а Даниял прилететь на Оаху в декабре и все-таки пройти сквозь Пайплайн.
— Я обещал сыну и дочке взять их с собой. Как только восстановлю отцовство, можно будет начинать делать им визы. И вы все вместе будете за меня болеть.
— Я хочу, чтобы это все было по-настоящему, чтобы я не проснулась и не обнаружила, что всего лишь видела прекрасный сон, — сказала Дана, глядя в глаза Даниялу, и тот решился.
— А я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Чтобы снова мне поверила. Доверила себя и детей, — он достал из кармана кольцо и протянул руку Данке. — Ты готова поверить мне, Дана?
Она не стала отвечать, молча вложила в протянутую ладонь свою. Когда Даниял надевал на ее пальчик кольцо, у него дрожали руки.
— Хочешь свадьбу прямо завтра, здесь, на Гавайях? Только ты и я, никого больше. Хочешь?
— А как же Макайо?
Дан скривился, он уже всерьез ревновал Данку к пылкому черноволосому ловеласу. Зато Данке Макайо нравился.
— Пес с ним, пускай будет твой Макайо, — хмыкнул Дан. — Только чтобы я его потом не видел.
— Я пошутила, Данечка, — она обняла его и поцеловала упрямо сжатые губы, — я не против свадьбы вдвоем. Но ты знаешь, Настя так упрашивала меня выйти за тебя замуж и так мечтала, что будет держать фату! Я боюсь, мы ее обидим, если без нее поженимся.
Лицо Данияла вмиг сделалось расстроенным.
— Обидим Настю? Нет, я не хочу обижать своего ребенка.
И Данка за одно это готова была простить ему многое.
Слишком трогательно было видеть, как бережно он относится к детям. Никто больше не относился так к ее детям, как Даниял, и тут Аверин оказался прав.
— Я знаю, — он привлек ее к себе, — мы прилетим сюда в декабре и поженимся. Ты сама выберешь где: на вулкане, на яхте или просто в воде. А дети будут с нами. Ты согласна, Даночка?
— Согласна, — она счастливо улыбнулась и прижалась к любимому мужчине. — Я хочу…
— Тебя, — они сказали это вместе.
