— И что сказал Даниял?
— Он согласился. Вечером Дан пришел ко мне, только предупредил, чтобы я знала — так не должно быть, как будет у нас. И потом, когда я вышла замуж за Рустама, я поняла, что он имел в виду. Потому что это было ужасно.
— Он что, тебя бил? — испуганно спросила Данка.
— Кто, Даниял? Нет, что ты. Просто он меня не любил. Теперь, когда я знаю, как это может быть, я очень благодарна ему. За все. Я знаю, что виновата перед ним, наверное, мне стоило пожертвовать собой и…
— Никто не должен жертвовать собой, — оборвала ее Данка, — что за бред? Надо жить для себя, а не для кого-то.
— Даниял сразу ушел от меня, Дана, — ответила Зарема, — сел в машину и врезался в мост. Я до сих пор считаю себя виноватой. Он долгое время провел в реанимации, а когда меня к нему пустили, сказал, чтобы я училась жить для себя и больше ни на кого не оглядывалась. Мы развелись через полтора года, когда вышел срок кредита. Даниял вернул мне все мое приданое и выделил оговоренную часть контрактом. Я стала самостоятельной и могла не возвращаться к отцу.
За время, пока я жила в Цюрихе, мы много общались с Рустамом, гуляли, я помогала ему в офисе. И я влюбилась, по-настоящему, не как ребенок, а как женщина. Мы поженились сразу после развода, и я поняла, что имел в виду Даниял, когда говорил, что это неправильно…
— Как можно, — задыхаясь, спросила Данка, — как можно так ненавидеть детей? И своих, и чужих?
— Я не знаю, Дана, так и не смогла понять, — одними губами сказала Зарема и покачала головой. — Особенно, когда сама стала матерью.
Но я рассказала тебе это только для того, чтобы ты знала: я так и не стала женой Даниялу. Он любил только тебя, ты всегда была в его сердце, и если бы он знал, что ты жива, никакой свадьбы не было.
— Ты потому рассказала об отце? Потому что он так обошелся с тобой?
— Как бы он не обошелся со мной, он все равно мой отец, Дана, — горько сказала Зарема. — Мне позвонил ваш друг, Константин, и предложил выбрать. Он прямо спросил меня, кто больше заслуживает правды, отец или Даниял.
Я недолго думала. Мой родной отец не считался ни с моими чувствами, ни с чувствами моего брата. Чужой для меня Даниял дал возможность самой выбрать, какой будет моя жизнь, ия очень ему благодарна. Я просто сделала выбор.
— Я тоже тебе благодарна, Зарема, — сдавлено ответила Данка. — Правда.
* * *— Дальше она отключилась, — мрачно закончила Данка, Оля растерянно покачала головой.
— Даже не знаю, что тут можно еще сказать. С вашей истории хоть кино снимай.
